Дмитрий Вадимович, в обществе разгорелась довольно жаркая полемика по поводу Вашей недавней инициативы о переименовании площади им. Урицкого в площадь Воссоединения Крыма с Россией. На днях на официальном сайте обкома КПРФ была высказана позиция самарского горкома местных коммунистов по этому поводу, и она, надо сказать, очень негативная.
В последние дни, действительно, активизировались нападки на мою позицию в интернет-пространстве со стороны различных политических групп. Гей-активисты, либеральные правозащитники, педерасты, теперь вот коммунисты… Да, я ознакомился с этим материалом за подписью, по-моему, секретаря самарского горкома КПРФ г-на Грязу или Брязгу – точно не помню. Что ж, данный опус просто взывает к необходимости провести небольшую политинформацию лидеру коммунистов г. Самары. Он, по всей видимости, человек молодой, читать ему особо некогда, и вряд ли он в курсе, что Моисей Соломонович Урицкий давно уже не является для современных коммунистов тем персонажем, которого можно так рьяно защищать, пренебрегая при этом не только историческими сведениями, но и приличиями. Урицкий, к сведению видного коммуниста Брязгу, был ближайшим сотрудником Троцкого (в 16-м году они вместе издавали в Париже журнал «Наше слово»), служил до революции (естественно, за деньги) в структурах небезызвестного германского агента Парвуса (Израиля Гельфанда). Сразу после революции он входил в блок так называемых левых коммунистов на пару со своей подругой Розалией Самойловной Залкинд (Землячкой) – общепризнанной фурией Красного террора в Крыму. За короткое время пребывания на посту председателя питерской ЧК это хищное кровососущее насекомое сделало здание ЧК на Гороховой символом ужасающих зверств большевиков в Петрограде. По его приказу семьи офицеров, включая малолетних детей, жен и престарелых родителей, отправлялись на баржах в Финский залив и там затапливались живьем. Урицкий был одним из главных родоначальников и основателей первого большевицкого концлагеря в Архангельской губернии. Когда в августе 1918 года его наконец-то застрелили, воспользовавшись этим, бесовская власть объявила Красный террор – вошедшее в мировую историю преступление, переплюнувшее все ужасы предыдущих веков. Лишь за один день после убийства Урицкого в одном только Петрограде было расстреляно 900 человек, и 500 с лишним человек – в Кронштадте. Пора бы понять молодому коммунисту Брязгу, что Урицкий был заурядным преступником-троцкистом и отнюдь не относится к пантеону фигур, которые до сих пор почитаются единомышленниками в зюгановской партии.
К слову о Зюганове: молодым коммунистам следовало бы больше изучать труды своего партийного лидера, который в своей работе «О русских и России» (М., «Молодая гвардия», 2004) говорил, бичуя как раз тех самых троцкистов: «Для одних Россия, независимо от нового названия – СССР, несмотря ни на какие идеологические изменения, революции и войны, оставалась Отчизной, любимой, родной страной, на благо которой в меру своего разумения они собирались трудиться, используя завоеванную в гражданской войне власть. Для других она была лишь порцией хвороста в костре мировой, «перманентной революции», плацдармом для подготовки новых международных катаклизмов, полигоном для бесчеловечных экспериментов, неисчерпаемым резервом сырья и «человеческого материала».
Первые устремились восстанавливать разрушенное, парализованное хозяйство, налаживать продовольственное снабжение, модернизировать экономику, строить новые заводы, возрождать вооруженные силы. Вторые подписывали зверские приказы о поголовном «расказачивании», тысячами уничтожали заложников, пропагандировали «расстрелы как метод воспитания», организовали концлагеря, хладнокровно морили голодом миллионы людей и взрывали национальные святыни… <…> И мы должны отдавать себе отчет в том, что «раскулачивание» и политические репрессии, погромы церквей и идеологический догматизм – плоды деятельности все той же партийной элиты». В своей работе «Держава» ( с. 16) Геннадий Андреевич пишет уже о сегодняшнем дне: «…главное противоречие переживаемого исторического момента — это противоречие между антисоциальными, антигосударственными силами, опирающимися на компрадорский капитал и проводящими политику разрушения Россси, и государственно-патриотическими силами, союз которых только еще оформляется». Эти силы Зюганов делит на три полка: «полк левой руки», состоящий из «коммунистов», отвергших «экстремистские тезисы о классовой борьбе», отказавшихся от интернационализма и атеизма (там же, с. 113); «центр» — это организации, объединенные «надпартийной, надклассовой «имперской» идеей» (там же, с.114), несмотря на «надклассовость», отличающиеся, однако, «отчетливыми государственно-капиталистическими» симпатиями, ставкой на элитарные слои национальных предпринимателей, патриотически настроенных чиновников и управленцев» (там же, с.115); «полк правой руки» — это религиозные организации, т.е. Русская православная церковь и ее политические сателлиты. На VIII Съезде КПРФ он же говорит: «…в условиях засилья космополитов нашим союзником становятся национальные, патриотические деловые круги, мелкие и средние предприниматели» (журнал «Коммунист», №1(1416)). Там же, на с. 116, лидером КПРФ поддерживается «гениально сформулированная графом Уваровым» идея «Православие. Самодержавие. Народность». А вот как говорит Геннадий Андреевич о политике русских царей, столь небрежно оплеванных идеологом самарского марксизма тов. Брязгу: «Идеологическая основа русской геополитики предполагала контроль над территорией как вспомогательную задачу, решение которой необходимо для обеспечения главной цели — нести народам свет Истины и как можно надежнее защитить Божественную Истину от внешних посягательств» (Г. Зюганов. Драма власти. М., 1993, с.184). Всем памятно интервью 2012 года, в котором Зюганов просто размазал русоненавистника Познера, заявив ему: «В царское время страна держалась на духовных скрепах «Православие. Самодержавие. Народность», а сегодня это Православная Церковь и русский язык.»
Вообще говоря, Геннадий Андреевич демонстрирует в своих публичных высказываниях исключительную неприязнь ко всякого рода революционерам и революционным террористам. Вот что он, в частности, написал в своем Твиттере в сентябре 2012 года по поводу убийства американского посла в Ливии Кристофера Стивенса: «Главного специалиста по ливийской революции расстреляли как последнюю собаку, и он получил то, что посеял». Думается, что Моисей Урицкий посеял поболее Кристофера Стивенса. Просто Геннадию Андреевичу было пока недосуг написать в Твиттере и про него.
Я, кстати, слышала, что Зюганов — православный русский человек. Недавно читала, что рассказывает о нем настоятель одного из московских храмов, где он часто бывает: «У Геннадия Андреевича вся семья — верующие православные люди, наши постоянные прихожане. И супруга Надежда, и дочь, и зять. Внука по воскресеньям причащают. Они здесь с первого дня… Вы к батюшке подойдите — он вам лучше расскажет…»
Оказалось, что отец-настоятель Зюганова знает давно: «Я тогда в другом храме рядовым священником служил. К нам постоянно ходила одна семья с Орловской области. Они в Москве давно осели, но орловцы — люди особой породы. Не знаю, в чем тут дело, но орловского уроженца всегда отличить можно…
С Зюгановыми они давно семьями дружили. Они-то и привели их в церковь. Говорят, душа человеческая от рождения — христианка. Душа русского человека — тем более. А Зюгановы — типичные русаки. Добрые, открытые, приветливые, доверчивые.
Сначала к нам мать с дочкой ходила… Для Геннадия Андреевича пойти в церковь — это серьезный шаг был. Больше года он готовился, прежде чем решился принять Святое Крещение. Решено было Таинство совершить на дому. Трехпогружательно, полным чином.
И вот что интересно: не хотел Геннадий Андреевич огласки, видя, как нынешние «политики» самое настоящее, самое святое, что в жизни есть, как рекламный трюк используют.
А люди все равно выведали, и уже на следующий день вся Орловщина знала о том, что Зюганов крестился. Мне рассказывали, что там даже по местному радио об этом сообщили, как о главной новости.»
Да, это все так. Довелось мне в бытность мою депутатом Государственной Думы РФ поработать вместе и с Геннадием Андреевичем, чьи горячие искренние выступления я всегда слушал с удовольствием, и с уважаемым мной Валентином Степановичем Романовым, с которым я был знаком еще с давних доперестроечных времен. Общаюсь я и сегодня со многими членами российской Компартии, и могу сказать одно: в данной организации, хоть и называется она оппозиционной, действует масса совершенно адекватных, патриотически (а никак не троцкистски) настроенных верующих людей, которые понимают: невозможна сегодня дальнейшая политическая жизнь без правильной оценки исторического прошлого, без опоры на многовековые традиции, заложенные теми самыми русскими царями, которых походя оскорбляет на официальном сайте обкома КПРФ видный теоретик самарского марксизма Брязге.
Собственного говоря, меня давно мучают подозрения, что самарская организация КПРФ представляет собой на сегодняшний день нечто, мягко говоря, не соответствующее самому духу и букве этой организации. Вот, в частности, что писали «Самарские известия» накануне последних выборов в ноябре 2011 года: «Лидеры комсомольской ячейки в знак протеста против распродажи мест в партийных избирательных списках заявили о выходе из компартии. Вчера в самарском Доме журналиста прошла пресс-конференция, руководители молодежного крыла регионального отделения Коммунистической партии России сделали сразу несколько скандальных заявлений. Первый секретарь обкома комсомола Самарской области Никита Петров и первый секретарь комсомольской организации города Самары Оксана Маслова заявили, что у самарского отделения КПРФ «нет будущего». Молодые люди аргументировали свою позицию тем, что коммунистические лидеры превратились в «партийных буржуа».
«Положение, сложившееся сегодня внутри самарской областнойорганизации КПРФ, требует от нас обозначить свою позицию, – высказалась первой Оксана Маслова. – Мы вынуждены с горечью признать, что партия, с которой мы связывали свои надежды на возрождение равенства и социальной справедливости, превратилась в коммерческую структуру. Это произошло стараниями наших старших товарищей – лидеров КПРФ – Лескина, Романова, Калашникова. Люди, которым верили и на которых равнялись, сейчас без зазрения совести делают бизнес на торговле партийными знаменами КПРФ. Иначе объяснить тот факт, что в предвыборных списках партии появились сомнительные кандидаты, мы не можем». Никита Петров в свою очередь добавил, что списки в Самарскую губернскую Думу составлялись вопреки мнению простых коммунистов, и фактически места в Губдуму банально продавались. «Я не хочу быть голословным. Конкретные цифры я не знаю, но я слышал, речь шла о сумме от 1-2 млн до 10 млн рублей. КПРФ - это не та партия, которая продается задорого», - отметил Петров.»
Данная информация была растиражирована многими центральными СМИ и до сих пор не опровергнута руководством самарских коммунистов.
Не потому ли, что стали уже общим местом в политических кругах Самары сведения о «приватизации» областной парторганизации двумя широко известными финансово-промышленными группами, возглавляемыми бизнесменами, назовем их так, Х. и М. (Кто хочет, может полюбопытствовать, с какими ФПГ аффилированы, скажем, секретари Октябрьского и Ленинского райкомов КПРФ, а также чьи фамилии были поданы от коммунистов в состав избирательных комиссий). Кое-кто из молодых самарских теоретиков марксизма, как говорят, начинал свой трудовой путь с водителя в одной из этих ФПГ, но деньги творят чудеса – и вот, ты уже политик городского масштаба. Бизнесмен Х., как всем известно, православную церковь не посещает – он ходит в другие места, – и г-н Урицкий вряд ли станет для него, просто по определению, тем символом геноцида, которым он является для большинства населения России. А вот с г-ном М., который, по слухам, и является старшим товарищем упомянутого Брязге, мне постоянно доводится присутствовать на богослужениях в наших храмах, где, как известно, отношение к Урицкому как к гниде настолько же однозначно, как и благоговейное отношение к русским императорам, собственно говоря, и создавшим перешедшую в незаконное наследство к большевикам русскую империю. Почему же месье Брязге подставляет старшего товарища своим не только антицерковным, но и антигосударственным поведением, ведь он, фактически, публично заявил: а на фига нам увековечивать в самарской топонимике воссоединение Крыма с Россией. Событие-то мелкое, то ли дело герой революции троцкист Урицкий. Такие у него вкусы. Я же уверен, что Крым стоит любого Урицкого.
Что-то не то творится в датском королевстве под названием «Самарское отделение КПРФ». Кто у нас в Губернской думе не знает о недавнем скандале, вызванном появлением записи телефонных переговоров двух видных коммунистов – назовем их Б. и Р. (оба они, кстати, относятся, по сведениям СМИ, к ФПГшной молодой поросли в стройных коммунячьих рядах). Рука не поднимается пересказывать, как поносит видный коммунист Р. (кстати, депутат) ридну мать Компартию и как вторит ему бывший десятник (или сотник) МММ, а также и водитель, видный коммунист Б., доказывая, что лохов в политике надо разводить, обещая им не по 300, а по 600 рублей процентов годовых. Не берусь утверждать, что распечатка этих разговоров является подлинной, знаю лишь наверняка, что притащившего ее во фракцию видного коммуниста и депутата Т. чуть не выкинули за ее обнародование из партии. Да вовремя спохватились, что во фракции он все равно останется, а на фига им беспартийный член. Даже противно все это вспоминать. Мне, кстати, добрые люди, близкие к видному коммунисту-депутату Р., подсказали, с чем связана гиперактивность по поводу Урицкого секретаря горкома КПРФ Брязге. Якобы там, в этих ФПГ, то ли Х., то ли М., то ли они оба выделили немалые средства на раскрутку этого молодого человека. А как раскрутиться с нуля? Есть старая политтехнология: прицепиться к паровозу – Моська лает на слона, знать, она сильна. Необходимо это, как говорят, для политической раскрутки ФПГшной команды с последующей заменой ими старой областной коммунистической гвардии. Скоро выборы, а вложенные средства необходимо отбивать, и, желательно, напрямую, без посредников в лице нынешнего руководства организации и фракции. И эти люди посоветовали: не раскручивай ты этого Брязге, не отвечай ему совсем, этим ты только поможешь ему выйти в политическое поле и сместить старые кадры. Но я решил ответить – в конце концов, не настолько же мне дороги интересы областной организации КПРФ, пусть сами разбираются между собой. Хотя, конечно, жалко тех оболваненных рядовых членов, которых они ведут под красивые лозунги к светлому будущему (помимо, естественно, кассы).
Вот еще вопрос напоследок: по моим данным, в самарской областной организации КПРФ состоит где-то тысяча человек с хвостиком. На все их мероприятия, разные митинги, пикеты и т.п., ходит в Самаре от силы 100-150 человек. Складывается стойкое ощущение, что оставшиеся 900 человек – это «мертвые души», необходимые господам Х. и М. для обеспечения контрольного пакета на всяких там пленумах, конференциях и партийных съездах, а также для запудривания мозгов вышестоящим партийным органам. Что же, гибкая политика. Урицкий, с его баржами и подвалами, действовал, конечно, проще. Впрочем, дай деятелям наподобие этих Брязге власть, кто знает, может, дойдет и до барж, и до подвалов. А не боитесь, господа Х. и М., тоже оказаться на барже?
Беседовала Ольга Павлова
