Дядя Ваня

Когда меня спрашивают, почему именно «Дядя Ваня» или в чём актуальность Чехова, я с грустью думаю, что недалеко то время, когда журналисты будут спрашивать Риккардо Мути, в чём актуальность Моцарта или почему Гергиев исполняет именно Девятую симфонию Шостаковича.

Чехов — это Симфония. Симфония жизни. Жизни без трагических событий, грандиозных свершений или душевных порывов, жизни, в которой нет Героев, простой, как он сам говорил, «серенькой, обывательской жизни...». Человек не в состоянии неотрывно смотреть на луну, чтобы видеть, как она закатывается за горизонт. Человек не способен смотреть на дерево и видеть, как оно желтеет. Так же нам не дано так пристально смотреть на жизнь, чтобы видеть, как жизнь приводит к смерти. Однако мы знаем, что и луна закатывается, и дерево желтеет и осыпается, и жизнь приходит к концу. Чехов как художник был способен увидеть и разглядеть жизнь так пристально, как никто другой в истории искусства. В сущности, Чехов был основоположником той самой современной драмы, которая пришла на смену романтической трагедии XIX века.

Легко любить Героев талантливых, не сломленных горем или самой жизнью. Трудно любить посредственных, не способных на подвиг обывателей. Чехов любит именно этих людей, потому что он знает — жизнь уникальна и коротка...Как вырвалось у Цветаевой: «... еще меня любите за то, что я умру...». Чехов очень точно выразил свое представление о театре: «На сцене люди обедают, пьют чай, а в это время рушатся их судьбы».