Может, я, конечно, чего-то не понимаю. Но не понимаю я в нынешней языковой ситуации многое. Помнится, 100 лет назад в тогдашней России было поветрие на бездумное употребление иностранных слов. Часть из них прижилась, но большая часть осталась в качестве образцов … Читать далее →
Может, я, конечно, чего-то не понимаю. Но не понимаю я в нынешней языковой ситуации многое.
Помнится, 100 лет назад в тогдашней России было поветрие на бездумное употребление иностранных слов. Часть из них прижилась, но большая часть осталась в качестве образцов засорения русского языка.
В те поры государство, и в частности Владимир Ленин, выступало резко против засилия иноязычной лексики.
А причины такого явления, на мой взгляд, было две: стремление некоторых индивидуумов за счёт употребления англицизмов казаться умнее, чем есть на самом деле, и языковая экспансия извне как элемент гибридной войны (да-да, и в то время такое использовалось!) с целью изменения сознания советского человека в сторону принятия западных ценностей.
Государство наше с этими двумя проявлениями долгое время и вполне успешно боролось. Но сейчас мы видим возвращение тех самых старых новых веяний в языке.
Наш язык очень богат, певуч, выразителен, это подчёркивали неоднократно великие русские писатели и поэты. Нам всегда было «внятно всё – и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений».
Не спорю, есть немало иностранных слов, которые прочно вошли и входят в нашу жизнь. Это либо потому, что появляются предметы и явления, которым в нашем родном языке нет имени, либо иностранное слово красивее, лаконичнее и более ёмко, чем русское, выражает суть явления.
Но чаще всего, конечно, случается совсем наоборот. Нашу русскую речь сознательно стремятся как будто извести. А ведь известно, что с разрушением и потерей языка народ теряет свою национальную идентичность. И здесь должно выступать против таких явлений государство, в том числе проводники науки и культуры – университеты.
Но вот недавно читаем официальные сообщения: в донской столице открылся Дом научной коллаборации. И не где-нибудь, а в опорном вузе – ДГТУ.
Что же это за зверь такой? На официальном сайте провительства области читаем, что Дом научной коллаборации создан в рамках регионального проекта «Успех каждого ребенка» национального проекта «Образование». Для оснащения ДНК ДГТУ в 2020 году из федерального и регионального бюджетов всего выделено 10,6 млн рублей.
Оказывается, Дом научной коллаборации для нашего региона - инновационная форма взаимодействия вуза и школьников по вопросам ранней профориентации. Ребята, учась в ДНК, внесут свой вклад в научные исследования, получат опыт работы над проектами, а педагоги смогут поднять свой профессионализм на новый уровень. Важно, что школьники в возрасте от 10 лет, студенты и педагоги смогут обучаться здесь бесплатно.
В ДНК ДГТУ разработаны уникальные программы. Вести занятия будут наставники, прошедшие обучение в учебном центре «Сколково» (г. Москва). В Доме научной коллаборации будут реализованы такие образовательные проекты, как «Детский университет» для обучающихся 5-9 классов, «Малая академия» для старшеклассников и студентов, осваивающих программы среднего профессионального образования, уроки «Технология» и «Биология» как сетевые формы реализации дополнительных общеобразовательных программ с использованием инфраструктурных, материально-технических и кадровых ресурсов ДГТУ, «Педагог К 21», рассчитанная на освоение современных компетенций педагогами региона.
Задумка прекрасная. Но ведь для названия этого, в общем, некоего учреждения дополнительного образования детей есть прекрасные слова в русском языке, которые совершенно не изменяют смысла – например, «Дом научного сотрудничества». Разве плохо? Или некрасиво звучит, а? Непрезентабельно?
Но важно понимать, что у коллаборации и коллаборационизма, хоть это совсем разные слова, одинаковые корни и, в общем, одинаковая суть.
В День знаний 1 сентября на онлайн-уроке президент Владимир Путин говорил со старшеклассниками страны о коллаборационизме. Эх, знал бы Путин, что у нас тут вовсю идёт коллаборация!
Меня, например, филолога по первому своему образованию, бегло читающему на нескольких языках и владеющим, кроме русского, относительно свободно ещё двумя, ужасно раздражают в нашем родном языке все эти компетенции, хакатоны, диджитализация, крауд-платформы и прочий словесный, извините, мусор. И ведь это не какой-то птичий язык определённого круга лиц, занимающегося научными исследованиями по отраслям, - всё это выплёскивается на страницы СМИ, официальных сайтов, звучит в речи официальных лиц.
Как-то незаметно мы начали и стыдиться родного языка, и меньше владеть им. Не от того даже, что стали глупее или менее образованными. Наблюдается странный феномен. Вернее, некая цикличность в языковой культуре нации.
Если обратить внимание на рубежи нескольких веков, особенно на начало 19-го, 20-го и 21-го столетий, то прослеживается некая тенденция.
В России, к сожалению, на протяжении веков существовали два несоприкасающиеся типа сознания: элита и демос – народ. И языковым маркером принадлежности к элитам было свободное владение иностранным языком, разговор на нём – вместо «постыдного» русского. Чтобы отделить себя от «нечистого» народа.
Да и сейчас вместо использования русского языка всё чаще в общении многие переходят либо на английский, либо на «птичий» язык – некую форму современного "суржика", где от русского языка часто остаются только союзы и предлоги.
Сквернее всего, что англицизмы сейчас всё более проникают в сферу образования. И это наряду с низведением русской литературы до «обычного» предмета – такого же, как химия, математика или биология.
Ничего не имею против названных предметов, но, думаю, большинство со мной согласится: русская литература не просто предмет – она предмет воспитательный. В том числе и прививающий языковую культуру, учащий восхищаться красотами нашего родного языка. Ну, а нет литературы – нет и языковой культуры.
У кого дети школьники или студенты, скажите честно: многие ли из них читают русскую классику? И только не надо говорить об их загруженности! Загруженность была всегда. Не тем, так тем. Но никогда на протяжении многих десятилетий русская литература не была на таких задворках, как теперь. И сдаётся, что это сделано целенаправленно.
Природа не терпит пустоты – и на место одного приходит другое. Когда соседский мальчишка собрался поступать на языковой факультет и решил заниматься английским, ему даже преподаватели начали говорить: мол, владеть английским сейчас должен каждый, это уже обязательно, а выбирать надо какой-нибудь другой язык.
Что ж, может быть, в этом есть свой резон. Но проблема в том, что, в том числе, и через язык происходит колонизация мира. Ну кто сказал, что все должны учить английский? Почему? Почему мы так рано все сдались англосаксам, что принимаем их язык в качестве своего? Что делать, «чтоб умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за немцев»?
И вот что подумалось. Ведь огромное количество неоправданных англицизмов в нашей речи сейчас потому, что те, кто сейчас у руля науки, образования, на переднем крае инновационной политики, ИТ-технологий и проч., они в большинстве своём свободно владеют английским языком – настолько свободно, что на нём им удобно не только общаться, но и думать. А потому всем этим терминам и понятиям такие люди не ищут эквивалентную замену – они даже не знают, что в русском языке есть подобные слова, причём иногда даже более органичные и ёмкие.
Русский литературный язык становится книжным, потихоньку умирает. Он перестаёт быть даже средством общения интеллигенции – не то что рядовых людей. Нашей элите удобнее общаться на языке завоевателей. А то, что нас таким вот образом завоёвывают, нет никаких сомнений.
Перестройте сознание детей – и через 20 лет их можно брать голыми руками.
Посмотрите на протесты в Белоруссии – там очень много молодёжи. И не потому, что они возмущаются Лукашенко. Просто для них Родина – это не Белоруссия. Как многие наши молодые люли смеются уже в открытую и над «тремя берёзками», которые при жизни никому нельзя отдать, и над самим понятием Родины.
Родина для многих там, где деньги, где хорошо кормят.
И здесь мы проигрываем нашим врагам. Проигрываем детей, молодёжь, а значит – и будущее.
Сейчас коллаборация – завтра коллаборационизм. Русский язык, русская история, русская культура – всё это топчется, комкается, раздирается.
Русь, куда несёшься ты? Дай ответ!..
Алексей Карпов
