Наши читатели уже знают и внимательно отслеживают развитие совместного проекта «НАГ.RU» и общегородской газета «АЭтоМЫ!». Кстати, газета подобного содержания и наполнения выходит уже более года: подобного рекорда не было в Азове и Азовском районе. Да и вообще подобной газеты ранее не было…
В связи с этим у многих молодых, активных участников проекта, и тех, кто внимательно её читают, появился интерес к профессии журналиста. И мне задают разного рода вопросы. В частности – «можно ли сделать карьеру в журналистике?»
Ну, я и отвечаю…
Дело в том, что в настоящей отечественной журналистике, если ты – настоящий журналист, не бывает карьеры в том смысле, который обычно имеется ввиду.
Была ли карьера у Я. К. Голованова, В.М. Пескова? Как работали в «Комсомолке», так и работали. Никто не стал самым главным. И правильно сделал. Золотое перо России – вот их Главное достижение. Причем уверен, – им это было пофиг. Тем более – лично знал и много на эту тему беседовал не единожды с Ярославом Головановом, кстати, написавшем, помимо других, удивительную книгу «Заметки вашего современника».
В Азове были и есть настоящие журналисты, которые совершенно незаметно для города и района сделали и делают так много, что им уже можно и при жизни, и посмертно ставить памятники. Это – блестящая плеяда, которую я знал и знаю лично.
Самые лучшие и честные были с начала 90-х прошлого столетия и до конца XX-го столетия. Что отнюдь не умоляет роли тех, кто был ДО ЭТОГО и время от времени поражает и вдохновляет своих читателей и зрителей в наши времена. Более того, и я подчеркну это – наши, уже ушедшие от нас старики, были болью, честью и мудростью целой эпохи.
Для меня всегда важно их помнить. Помнить их труд и вклад в мой разум. Рычагов, Тупиков, Фадеев, Сарана… Я специально не пишу их имён. Те, кто пожелают узнать – найдут в интернете.
Тогда на Азов и Азовский район, до 1991 года, была одна газета – «Красное Приазовье». Газета, находящаяся под бдительным оком цензуры. Именно она и была властителем умов и представлений о местной жизни.
Они, тогдашние журналисты, – делали это грамотно, сообразуясь с реалиями той эпохи. Это были Большие Люди.
Настоящая журналистика – это профессионализм, помноженный на талант. И – никаких мыслей от дивидендов, которые ты получишь при этой работе. Ну, уважение ТЕХ, КОТОРЫЕ ПОНИМАЮТ. Ну, зарплата, всегда далеко не самая-самая. Лезть в журналистику ради карьеры, удовлетворения своих НЕТВОРЧЕСКИХ АМБИЦИЙ, или в предвкушении будущего богатства – преступление перед нашей профессией. Знаем мы таких. Видели и видим. Увы, их всё больше и больше.
То, что происходит сейчас в журналистике, я бы назвал щекотанием пяток с редким брызганьем слюной. Из нашей азовской журналистики, исчезло самое главное (за редким исключением) – личностная оценка происходящего.
Вспомнил разговор с молодым журналистом, который произошел недавно.
- Ну, ладно, - спрашиваю. – Пришел, сказал (пришли, сказали)… Всё вроде правильно. Но ничего нет. Есть факт происходящего, да и то, несколько завуалированный. Это что, такая политика пишущего, или говорящего по ящику?
- Тут сложнее, - отвечает. – Здесь скажи своё, неласковое в отношение власть предержащих, и тебя попрут с работы почти моментально.
В своё время существовало понятие – «я вне ротации кадров». Хороший журналист почти всегда избегал высоких должностей. Сегодня – зав. отделом, завтра – ведущий рубрики, затем ушел, написал книгу, а потом – почти внештатник.
Это – долгая и неинтересная тема для тех, кто нагрёб всякого, но так и не стал журналистом, хотя себя таковым считает.
Просто работайте. Любите свое дело.
Бог и умный читатель,- они всё видят…
И, в заключение, маленький фрагмент интервью «Частного корреспондента» с Александром Тихомировым, известном журналисте, в течение долгих лет освещавшему на Первом канале работу космодрома Байконур.
— А как сегодня работают ваши коллеги-журналисты?
— Теперь (смеётся) всё наоборот. Журналисты приезжают в ЦУП (Центр Управления Полетами-ред.) и спрашивают: «Что-нибудь сломалось?» И если всё нормально — им уже неинтересно. Другая крайность… Однако мне кажется, именно к этой теме надо подходить очень умело — тут не место ни для лакировки, ни, наоборот, сенсаций… Я вспоминаю историю с «Аполлоном-13», когда было непонятно, сможет ли корабль сесть, и если да, то где? В США об этом широко объявили. Сообщения вызвали у американцев такой энтузиазм, что люди — сотни тысяч людей! — вышли с факелами на побережье — чтобы обозначить для космонавтов береговую линию. Американские СМИ таким образом как раз подогревали интерес к космонавтике, у нас же, как я уже говорил, этот интерес всячески глушили.
— А герои-журналисты присутствуют в вашем сценарии?
— Да, конечно. Но я не буду раскрывать всего. Просто вспомню один из случаев с участием моего друга Ярослава Голованова. Талантливейший был журналист, он тогда обозревателем «Комсомольской правды» работал… Так вот, Ярослав, я и ещё шесть аккредитованных журналистов были приглашены в ЦУП для освещения полёта Николаева и Севастьянова. Мы ещё тогда не знали, что он продлится 19 дней — для тех лет это было настоящее чудо.
Во время полёта один из руководителей ЦУПа рассказывает, что космонавты делают сегодня на орбите. Голованов со свойственным ему юмором спрашивает: « А вот через четыре дня они будут летать?» В ответ молчание. Ярослав не унимается: « А через восемь дней будут летать?» Снова долгая пауза, и вдруг этот человек говорит: «Ну а зачем вам это знать? Давайте так, вот они летают, люди удивляются — и пусть себе удивляются. Чем дольше летают, тем люди ещё больше удивляются».
«Правильно, — говорит Голованов, — вы руководствуетесь указаниями Салтыкова-Щедрина». Визави поднял брови: «Какими указаниями?» У Ярослава не задержалось: «Салтыков-Щедрин говорил, что всякое правительство считает должным держать свой народ в изумлении»…
