Об этой истории в конце прошлого года много писалось в газетах, прошли репортажи по центральным телеканалам. Впавший в ярость муж убил на глазах жены пятимесячного сына.
Об этой истории в конце прошлого года много писалось в газетах, прошли репортажи по центральным телеканалам. Впавший в ярость муж убил на глазах жены пятимесячного сына.
Журналисты дежурили под домом Натальиных родителей, расспрашивали соседей, продавца магазина — очевидца трагедии, прорывались в БСМП-2, куда был доставлен Олег Зиль, перед задержанием порезавший себе руки, грудь.
Потом ажиотаж стих. Наталья Долгошеева и ее родственники остались один на один с горем, переломившим жизнь надвое…
«Не достанется никому!»
Она — операционная медсестра в онкоинституте. Опытная, ответственная, «вторая рука хирурга», говорят про таких. Знакомая массажистка, у которой Наталья лечила спину (распространенное заболевание тех, кому по нескольку часов приходится проводить на ногах), попросила: не могла бы ты помочь соседскому парню, у которого очень больна мать. «Я, как медик, конечно, сразу же откликнулась», — говорит Наталья. Сама водила женщину по институтским кабинетам, представляла коллегам как родственницу. В итоге ту благополучно прооперировали, пролечили, а Олег Зиль стал ухаживать за спасшей мать медсестрой…
Брак был зарегистрирован за две недели до родов. Зиль настоял, мотивируя тем, что, дескать, его «плоть и кровь» не может появиться на свет незаконнорожденным. Наталья же очень опасалась будущей семейной жизни, и ее худшие ожидания почти сразу же оправдались. Скандалы, пускание в ход кулаков, обвинения, что она плохая мать, угрозы передать ребенка няне и выдавать только на время кормления. Вконец измученная Наталья в какой-то момент просто сбежала от мужа со съемной квартиры и спряталась с малышом у тети. Жила там какое-то время, боясь возвращаться домой, где Зиль легко мог ее найти. Но в какой-то момент решила: сколько можно прятаться? И вернулась с маленьким сынишкой в родительский дом.
На 8 ноября 2010-го был назначен развод, предстояло также определить место жительства ребенка. Но до судебных разбирательств не дошло.
…1 ноября в калитку Натальиного дома постучали. Ее мама выглянула и увидела двоих мужчин. Зятя, которого сюда уже давно старались не пускать, и незнакомого милиционера в форме.
— Придется открыть, — сказала дочери. — С ним же сотрудник милиции, мало ли что…
Дальше все развивалось очень быстро. Влетевший в дом Олег Зиль с силой ударил тещу, выхватил младенца из Натальиных рук и рванул из дома. Явившийся с ним милиционер (водитель полка патрульнопостовой службы УВД Ростова, знакомый Зиля, по его просьбе взявшийся сопровождать того на разговор с женой) только и произнес: «Ты что делаешь?!» И тут же ушел, не попытавшись ни остановить Зиля, ни отнять у него ребенка, ни помочь женщинам. Даже машину, на которой приехал, бросил у двора.
Наталья долго бежала за Зилем, кричала. А он, если останавливался, то наносил ей удары. Потом вдруг поднял младенца вверх и с силой ударил о дорогу. И так — несколько раз.
— Выкрикнул: «Пусть ребенок не достанется никому!», — воспроизводит Наталья его слова. — Бросил в канаву и пошел по улице.
Малыша спасти не удалось, он умер по дороге в больницу. Зиля задержали на следующий день в съемной квартире на проспекте Нагибина, где жили его знакомые. Перед появлением правоохранителей нанес себе резаные раны предплечий, груди, был помещен в реанимацию БСМП-2. А как только состояние позволило, препровожден в СИЗО.
При чем тут собака?
…В мае Наталья обратилась в редакцию «НВ» в связи с тем, что Первомайская прокуратура не утвердила обвинительное заключение в отношении Зиля и направила дело на дополнительное расследование: в итоге оно никак не могло дойти до суда.
Из-за чего такая проволочка?
— Рассказывая следователям о своей жизни с Зилем, я привела пример, как он однажды сильно избил черенком лопаты мою собаку, и мне ее потом пришлось долго лечить, — говорит Наталья. – Вспомнила это, чтобы охарактеризовать его жестокость, неуравновешенность. А райпрокуратура решила тогда выделить тот эпизод в отдельное производство по статье — «жестокое обращение с животными». Основное дело по убийству при этом затормозилось, суд был отодвинут. Хотя при чем тут собака, если убит ребенок?! Неужели жизнь маленького человечка значит так мало?!
А еще были признаны недействительными все экспертизы — почвенно-биологическая, психолого-психологическая и т.д., сообщил корреспонденту «НВ» следователь следственного отдела по Первомайскому району Ростова Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области А. Заремба. В них отсутствовало точное указание времени. Какого числа были проведены — сказано, а во сколько часов, минут они начались и закончились 3 нет. Формальность…
Наталья написала письма президенту РФ, генпрокурору, а следственный отдел обжаловал решение райпрокуратуры у зампрокурора области. Реакция последовала: облпрокуратура утвердила обвинительное заключение, направив дело в суд. Справедливость, здравый смысл восторжествовали? Да. Сообщая об этом Наталье, я, честно говоря, была уверена, что больше мы с ней по такому поводу уже не встретимся.
Однако… история повторяется. На этот раз — с уголовным делом против милиционера, взявшегося «помочь» Зилю попасть в дом тещи.
А должен был защитить!
Он почти сразу же явился в свое ведомство с повинной. Был уволен из МВД. Против него возбудили уголовное дело. Первоначально — по статье «злоупотребление должностными полномочиями». Потом переквалифицировали на статью «халатность». Далее — уже знакомый путь. Следственный отдел направил дело в райпрокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Там не утвердили и вернули назад на дополнительное расследование.
Одним из оснований возврата уголовного дела, сказано в сообщении Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области, послужило то, что в постановлении о привлечении бывшего милиционера в качестве обвиняемого не указано место совершения им преступления, а именно — название улицы и города. Хотя в документе есть все данные по Зилю и сказано, что милиционер находился тут же. Опять формальность…
Следователи обжаловали решение райпрокуратуры у зампрокурора области. Но в этот раз последовал отказ…
— А еще чтото предпринять можно? — спрашиваю следователя А. Зарембу.
— Да. Мы обратились к прокурору области, ответил он. — Вопрос сейчас на рассмотрении у В. Кузнецова…
— Я считала, — говорит Наталья, — что прокуратура будет на моей стороне: ведь убит ребенок, сотрудник УВД участвовал в проникновении в дом и не оказал помощь. А мне постоянно приходится еще что-то доказывать, биться во все двери, снова и снова писать письма президенту, генпрокурору. Если бы не милиционер, с которым к нам заявился Зиль, никто бы дверь не открыл, и мой ребенок, может, был бы сейчас жив…
Судебный процесс над Олегом Зилем уже начался. Дело слушается с участием присяжных заседателей. На предпоследнем заседании Наталья расплакалась, в подробностях отвечая на вопросы о том, как бывший супруг убивал их ребенка. Одной из женщин-присяжных при этом стало плохо. А Зиль, сидя в клетке в судебном зале, листал Уголовно-процессуальный кодекс, делал закладки…
