В единственной в Южном Федеральном округе реставрационной мастерской обретают новую жизнь шедевры искусства. Свою мастерскую Василий Ефремов называет реанимацией, а картины - пациентами. Себя считает врачом: и терапевтом, и хирургом в одном лице.
В единственной в Южном Федеральном округе реставрационной мастерской обретают новую жизнь шедевры искусства. Свою мастерскую Василий Ефремов называет реанимацией, а картины - пациентами. Себя считает врачом: и терапевтом, и хирургом в одном лице.
"Моя задача - спасать произведения искусства, давать им вторую жизнь. И чтобы зритель любовался, получал удовольствие", - считает мастер. Василий Ефремов к полотну относится, как к человеку - бережно. Работает внимательно. Сначала с помощью специального клея укрепляет холст, затем дублирует его на новую основу, натягивает и наносит реставрационный грунт на те места, где есть разрывы или фрагменты полотна отсутствуют вообще. Уже потом на белые латки наносит акварель и масло. Важно, чтобы "вылеченные" места не разрушали целостность картины. "Вот эта часть картины, видимо, была залита горячей водой. С солевыми проявлениями. Краска с другой стороны была нанесена... Много времени прошло...", - показал реставратор Донского союза художников Василий Ефремов.
В реставрационную мастерскую картины привозят из самых разных музеев региона. Из каких именно, реставратор не признался, не назвал мастер и количества полотен. О потраченном времени также не сказал. Заметил только, что это врачебная тайна. "Я получаю удовольствие от того, с чем сталкиваюсь. Как с больным. А где он родился - это второй вопрос. Пусть этим искусствоведы занимаются. Это их работа. Зачем ее отнимать?", - рассуждает Ефремов.
Иногда на некоторые нюансы Василий Иванович указывает сам. Особенно если они видны на холсте и подтверждают высокую ценность картины. "Здесь есть с тыльной стороны метка "Эрмитаж". Это говорит о том, что она была в "Эрмитаже". И как она попала к нам, мы еще не знаем", - рассказал Ефремов.
Врач, реставратор и художник Василий Ефремов уже много лет сам пишет картины. Их можно будет назвать хорошими, скромничает Василий Иванович, лишь через много лет, когда хотя бы одну написанную им работу кто-то захочет отреставрировать.
