В Белоруссии молодые родители больше года пытаются вернуть свою маленькую дочь, которую у них забрали соцработники сразу после рождения. Пока супруги борются за первую дочь, у них родилась вторая девочка, но чиновники и ее не торопятся возвращать в семью.
Татьяне Гончарук 23 года, ее мужу Дмитрию – 28. Они расписались летом 2016 года. Сейчас живут в деревне Петралевичи-2, работают. Но правоохранительные органы и врачи уверены, что трижды судимому отцу и матери, которая не владеет базовыми навыками ухода за ребенком нельзя доверить малыша.
«Я отставала в учебе, но диагноза никакого не было, – рассказывает молодая мама. –В школе я красиво рисовала, у меня даже диплом есть. Принести? И из бисера хорошо все делаю. Закончила сельскохозяйственный колледж на штукатура-маляра. В колледже я училась в группе со всеми ребятами. Потом устроилась в Свято-Благовещенский женский монастырь разнорабочей. Три года до декрета там работала. Пешком от нас туда ходила. Тут недалеко: три километра туда, три – назад», пишет Rep.ru.
Дмитрий с 2015 года трудится кочегаром у частника. Мужчина заявляет, что у него нет проблем со здоровьем.
Первенец супругов появился на свет осенью 2016-ого года, спустя 4 месяца после регистрации брака.
«Она родилась с желтушкой, – вспоминает бабушка девочки Вера Ивановна. – Ее забрали в инкубатор, а Таня стала кричать: «Отдайте моего ребенка». Ей не объяснили, что девочка пару дней полежит и ее отдадут. Внучка голосила на всю больницу, врачи вызвали психиатра. Таню поставили на учет».
После этого Татьяну отправили на комиссию, где врачи постановили, что женщина здорова, однако, ребенка так и не отдали. Девочка провела три месяца в детском отделении больницы в Слониме, где родители её ежедневно навещали. Татьяна и Дмитрий ходили пешком по 5 километров и носили ребенку все необходимое.
«Почему мне нельзя мамой быть? – сетует молодая мать. – Я же вышла замуж, нормальная же девочка. Все грядочки прополю, и на работе меня хвалят. Зарплата была где-то 200 белорусских рублей (6 тысяч российских рублей), у Димы – 200-250».
23 декабря 2016 года суд постановил отобрать дочь без лишения родительских прав супругов и передать ребенка в органы опеки. Согласно заключению врачебно-консультационной комиссии, пара «страдает заболеванием, при котором они не могут полноценно выполнять родительские обязанности». В медицинском учреждении диагноз семьи Гончарук не комментируют.
«Если суд вынес решение отобрать у них ребенка, значит, к их состоянию здоровья были вопросы», – пояснила Наталья Ризванович, заместитель главного врача по детству и родовспоможению Слонимской ЦРБ.
В январе 2017 года малышку перевели в Гродненский дом ребенка, где для нее почти сразу нашлась новая семья.
«Тане с Димой сказали, когда ей исполнится годик, пройдете еще одну комиссию, и вам отдадут ребенка, – говорит Вера Ивановна. – Они поехали, купили памперсы, приехали, а ребенка нет. Где ребенок? Не говорят. Дима пошел в «белый дом», добился, и ему сказали: дочка в Речице. А от нас до Речицы 500 километров».
В органах опеки у психолога Дмитрию и Татьяне удалось познакомиться с опекунами.
«Они хотят, чтобы дочка ходила у них в садик, в школу. Там молодая, хорошая семья. Мы им звоним, они рассказывают, как у малышки дела, какой вес. Но мы боимся, что она к ним привыкнет», – рассказывает мать.
Молодые родители и бабушка Татьяны уверены, что смогут хорошо воспитать детей, потому что они не пьют и у них есть свой огород и живность, а значит, малыши голодными не будут.
Пытаясь добиться справедливости, в декабре молодая семья написала обращение президенту. Подписи на документе супруги собирали по двум деревням.
«Заходили в каждый дом, просили: «Поддержите нас, подпишите». Человек 300 подписали», – отмечает Дмитрий.
В Администрации президента сообщили, что обращение Гончарук направлено в местную прокуратуру.
«Мы изучили гражданское дело об отобрании первого ребенка, проанализировали сведения о личностях обоих родителей, побывали у них дома, поговорили с соседями. И сделали вывод: решение медиков, органов опеки и суда Слонимского района в отношении ребенка семьи Гончарук законно и обоснованно», – заявила Светлана Нанкевич, старший помощник прокурора.
Оказалось, Дмитрий был трижды судим: за насильственные действия сексуального характера, попытку изнасилования и грабеж и за уклонение от превентивного надзора.
«Трудится недобросовестно, требует особого контроля», – продолжает чиновник.
Специалисты считают, что Татьяна не имеет базовых знаний по уходу за малолетним ребенком.
«Например, я у нее спрашивала, сколько раз вы навещали ребенка, который находится в опекунской семье? Она отвечает: «Раз в неделю, раз в месяц». Большинство людей не знают эту семью детально. Выводы о них делали так: не пьют, не скандалят – значит, неплохие. Решения об отобрании детей у родителей просто так не принимаются. Должны быть веские основания. В данном же случае таких сомнений не возникло», – констатирует Светлана Нанкевич.
24 декабря в молодой семье родилась вторая девочка. Катя родилась восьмимесячной, поэтому её положили в кювез.
«У женщины в течение всего дня констатировали схватки, болел живот. Однако скорую долго никто не вызывал. Утверждения о том, что медики долго не ехали, недостоверны. Время вызова и разговор с диспетчером зафиксированы. Когда у Дмитрия спросили, на каком сроке жена и что случилось, он ответил: «Не знаю». Татьяна и сама не поняла, что рожает. Если бы не экстренно прибывшая скорая, неизвестно, чем бы эта история закончилась. Диагноз в этой ситуации не является определяющим. Если причины, из-за которых у семьи отобрали старшую дочь, отпадут, суд может вернуть им ребенка. Все это мы им объяснили», – резюмировала представительница прокуроры.
Интересное в сети
Навигация по записям
