Безлюдные заснеженные места на границе между Беларусью и Россией кажутся сказочным только тому, кто просто едет мимо в теплой машине в теплый дом. Но Анне и ее сыну-подростку, живущим здесь под чужой крышей на птичьих правах, это все не мило. Женщина в последние полгода тяжело болеет и не может работать. Мальчик ходит в школу через границу и фактически кормит cемью.
Белорусская деревня Халипы затерялась на границе Витебской и Псковской областей. До цивилизации – магазина, школы, больницы – отсюда далеко в обе стороны, и без машины не выбраться. Поэтому почта и автолавка приезжают сюда сами – по дорогам, больше похожим на трассу для ралли, мимо заброшенных ферм и нескольких одинаковых деревень на три дома. Тлен и пустота, припорошенные снегом.
Анне Ананевич 49 лет, ее сыну Димке – 13. Живут они на белорусской стороне, но подрабатывают и учатся по ту сторону границы.
У женщины серьезные проблемы со здоровьем: она практически ослепла на один глаз, другим не видит без очков, левая рука двигается с трудом. Передвигается Анна медленно, и то благодаря обезболивающим препаратам. В последние полгода ее глаза, руки, ноги, кормилец и опора – сын.
«Он и продукты покупает, и почту забирает, кроликов и кур держит – он все делает. Я только благодаря ему сейчас живу», — едва сдерживая слезы, говорит Анна.
Мальчик жмурится от такой похвалы и с гордостью показывает здоровенных сушеных рыбин у печи – сам наловил. Тут же, на кухне, в клетках зимуют кролики — взрослые и новорожденные: сам ухаживает. В сарае квохчут Димкины куры, которые несутся даже зимой — по полведра яиц за 3 дня. Кроме всего прочего мальчик вырезает фигурки из дерева, которые раньше продавал. А когда в семье с деньгами было совсем туго и их не было даже на еду, летом брал у соседей велосипед и ездил мыть подъезды в российские Усвяты.
Рассказывая историю своей нелегкой жизни, женщина просит опустить подробности при публикации: «Меня и так мошенницей, попрошайкой называют, а то и похуже. Не хочу, чтобы сыну за это досталось».
Жить или по-белому, или по-черному
Воспитывали Анну не родители, а государство – она сирота. В старших классах ее забрала к себе бабушка – мамина мама – сюда, в Халипы. Семейная жизнь у Анны не сложилась. Первый муж ушел к другой, а вскоре и погиб. Второй брак продлился дольше, но через некоторое время супруг заболел и умер. Тогда брат мужа, в доме которого они жили, попросил Анну с ребенком «на выход».
Анна начала искать работу, на которой ей бы предоставили жилье. Так она уехала в поселок Яновичи по программе переселения из города в деревню в марте 2016 года.
«Меня брали смотреть за телятами. Я работала хорошо, нареканий не было, – вспоминает женщина. – Но потом меня поставили на дойку, причем летнюю. Это был еще первый мой год работы. Я в жизни коров не доила, а в поле это еще сложнее, особенно если нужно доить и раздаивать телок – они очень агрессивные, в станке вертятся как хотят».
На работе Анна сначала получила травму одной руки, потом другой. Врачам, по ее словам, она не говорила, откуда увечия, чтобы «с работой проблем еще больше не было» – к тому времени Анна конфликтовала со старшей дояркой.
С дойки после травм Анну не снимали, хотя она просила. Третья травма, после того, как корова на доярке «поплясала», оказалась куда серьезнее. Женщина ослепла на один глаз, не слышало правое ухо, она периодически теряла сознание, шла кровь из носа и горла.
После этого Анна попросила у руководителя хозяйства любую другую работу вместо этой опасной, но решение вопроса затянули. Тогда женщина, которая из-за слепоты физически не могла доить, «из принципа» не вышла на работу. В августе 2016 года ее уволили за прогулы, а в конце 2016 года по решению суда выселили из дома, предоставленного хозяйством. На слушании Анна, к слову, не была – не смогла приехать. За рассмотрение дела она еще должна выплатить госпошлину.
«На работе мне, наверное, просто нужно было переступить через себя и молча делать, что скажут. Жила бы спокойно и ничего бы этого не было. А я пошла на принцип, пошла против системы. Сейчас жалею об этом, и иногда очень сильно. Но когда-то я дала себе слово, что никогда не преступлю закон. Потому что около 20 лет назад попала в СИЗО на 2 года, – делится женщина. – Тогда знакомый попросил найти людей, которые готовы купить говядину, – мол, заплатит немножко за помощь. Я нашла, надеялась получить деньги – они всегда были нужны. Но денег так и не увидела, а мясо оказалось краденым: из СПК тут, в Халипах, увели трех коров. После отсидки я сказала себе, что буду жить или по-белому, или по-черному».
Возвращение в родные края
После увольнения Анна пыталась устроиться в сельскохозяйственную компанию в соседнем селе, но там ей отказали, когда услышали нелестные отзывы. Тогда женщина уехала в Халипы, в бабушкин дом. До августа 2017-го, рассказывает Ананевич, она работала в России: на рынке в Невеле, подрабатывала в фирме ритуальных услуг. А в августе у нее серьезно ухудшилось здоровье: появились проблемы с позвоночником, снова начались внезапные обмороки и кровотечения из носа.
К белорусским врачам Анна не обратилась – далеко ехать, а денег на дорогу нет. Но ей, как она признается, повезло: встретила в российской больнице женщину, которая посочувствовала, пожалела, «пристроила» в эту больницу пройти обследование, а потом и получать лекарства бесплатно. Туда Анна ездит вместе с несколькими российскими пенсионерками: их планово забирает машина медпомощи, и за белоруской Анной заезжает. «Только не пишите название больницы», – просит женщина, опасаясь, что сделает «добрым людям» плохо.
В Халипах Ананевичи живут не в доме бабушки – он уже развалился. Временной крышей над головой их обеспечила дочь соседки, за которой Анна когда-то ухаживала: «просто так, по доброте душевной». Добродетельница разрешила семье жить столько, сколько необходимо, но в регистрации один раз отказала, а больше Анна и не просила: «Спасибо ей огромное, что жить пустила!»
В школу Димка тоже ходит в Россию. В ближайшей белорусской школе сказали, что школьный автобус за одним ребенком не поедет, так как не положено по нормам. Матери, по ее словам, предлагали отдать мальчика в школу-интернат, чтобы с понедельника по пятницу он там учился и жил, а в выходные приезжал домой. Но Анна отказалась: без сына – своих рук, ног и глаз – ей не выжить. Поэтому Димка учится за границей – в Псковской области. Каждый день он идет пешком 1 км до трассы на российской стороне, а там его забирает школьный автобус и еще 13 км везет до Леховской школы.
«Я просто пришла к директору Леховской школы, положила все документы, какие у меня тогда были, ему на стол и сказала: судите сами. Мы белорусы, да и там регистрации у нас нет. Может, вы и характеристику обо мне узнаете нелестную, если позвоните туда-то и туда-то. А он сказал: при чем тут вы и ваша характеристика – это ребенок, которому нужно учиться», – рассказывает мать.
Не могла, не хотела, не знала?
И если с обучением ребенка ситуация ясна, то решение проблем Анны – дело непростое. Прежде всего, белоруска не может получить инвалидность, ведь для этого нужны деньги и физическая возможность несколько раз съездить в Витебск на комиссию. Из-за отсутствия инвалидности женщина не может получать пособие, а из-за серьезных проблем со здоровьем – устроиться на работу. Кроме того, семье нужно решить вопрос с регистрацией, но для этого необходимо свое жилье. А это все те же деньги, работа и время. Все по кругу.
«Анна обращалась за помощью – социальной и финансовой, но мы ничего не можем сделать – у нее нет здесь регистрации. И с работой помочь не можем – ее в районе просто нет, уже с 2004 года», – говорит председатель Руднянского сельсовета Леонид Попов.
Судьбой Анны давно озабочен и витебский ксендз (католический священнослужитель – прим.ред.) Андрей: он пытается найти семье работу и социальное жилье в Витебске, где эта работа есть. Например, Анна могла бы работать и уборщицей, и вахтером в общежитии: «Зарплата в 300 рублей (около 8500 российских рублей) для нас с Димкой – огромные деньги».
Сейчас семья живет на пособие по потере кормильца. Анна все еще немного подрабатывает в российской организации, оказывающей ритуальные услуги. На днях ей также должны прислать станок и капроновые нитки – будет вязать сетки на продажу.
«Каждая сетка – 10 российских рублей. Я Диму научу, и мы с ним сядем — за вечер тысячу рублей можем заработать. Нам еще один человек обещал инкубатор подарить. Шикарная вещь! Знаете, как можно на разведении цыплят заработать, особенно летом, когда дачники приезжают?» – делится женщина.
Ананевичам много помогают небезразличные люди – история Анны известна в обоих приграничьях: «Меня же все знают, видят, что я не вру». И белорусы, и россияне помогают вещами, дровами, деньгами. Они же в складчину обещали исполнить заветную мечту матери и сына о собственном доме. Один как раз продается тут же, в Халипах, хозяин недавно умер.
«Там и дрова остались, и баня есть. А сколько земли! Мы уже планируем, что на участке посадим. А еще Дима просит завести вьетнамских свинок, но мы это с ним пока только обсуждаем», восторженно говорит Анна.
Однако, по мнению белорусских чиновников, одну из главных проблем Анны – отсутствие регистрации – та могла решить уже давно. Чтобы получить регистрацию, нужно лишь подать заявление в сельисполком (до него – 18 км), поясняет зампредседателя Городокского райисполкома по социальным вопросам Марина Здольникова.
«Почему она это не сделала сразу после выселения – вопрос. Не могла, не хотела, не знала? В любом случае она могла позвонить в сельский или районный исполком, чтобы задать вопрос или обратиться за помощью. А может, у нее до сих пор в паспорте стоит регистрация в Яновичах? Будем разбираться», – комментирует чиновница.
Что касается трудоустройства, то Анне уже помогали устроиться в Яновичах по программе переселения и выделили подъемные, которые ей полагались по закону, говорит Марина Анатольевна. И несмотря на то, что в районе нет работы, никто не запрещает еще раз обратиться в службу занятости – выход есть всегда.
Сейчас чиновники разбираются в том, какую помощь они по закону могут оказать семье. Сами Ананевичи же с нетерпением ждут переезда в новый дом и мечтают, как засеют огород и расширят хозяйство. А что дальше – там видно будет.
«Вот переедем, и можно на чай звать всех, кто нам помог, – улыбается Анна. – Только дай Бог здоровья».
Интересное в сети
Навигация по записям
