«Губы уточкой» уходят в прошлое: почему работу хорошего косметолога не должно быть видно

Поэтому очень важно выбрать врача, несущего ответственность за свои действия. О том, почему косметология — это, в первую очередь, медицинское направление, рассказали специалисты-косметологи на круглом столе «Доктора Питера».

Внешность все важнее

Косметология развивается быстрыми темпами и на рынке появляется все больше методик и меняются подходы. Врачи-косметологи могут предложить не только инъекции, уход и аппаратные процедуры — сегодня актуальна комплексная терапевтическая оценка и ведение «вдолгую».  Ведь косметология — это медицинская специальность, которая решает эстетические задачи, улучшая качество жизни пациента. Но эстетика базируется на прочном фундаменте здоровья и медицины.

Исследования, показали, что в США за 2018 год пациенты потратили на услуги косметологов $17 млрд, а к 2028 году эта сумма может превысить $125 млрд, говорит врач-косметолог, дерматолог, трихолог клиники «Скандинавия» Наталья Яровая. Мировая практика так же актуальна и в России.

— Внешность и ухоженность оказывает достаточно сильное влияние почти на все сферы жизни, как в личном плане, так и в профессиональном. С интенсивным развитием социальных сетей, дистанционным общением, которое обострила пандемия фокус на лице стал более явным- добавила Наталья Яровая. — В последние десятилетия лицо стало логотипом любой персоны. Лицо является идентичностью личности, это источник информации о человеке и средство общения. Именно поэтому во внешность стали инвестировать. Однако я вижу достаточно серьезную проблему в обществе. Слишком много стало похожих женщин. Теряется индивидуальность и уникальность. ибо доктора их делают такими, либо пациенты приходят с такими запросами, следуя тенденциям моды. Около 10 лет назад тенденция на признаки молодости (высокие скулы и пышные губы) была гипертрофирована.  Стерлись грани разумного и природного.  Но о вкусах не спорят. Наша задача — сделать лицо индивидуальным, персонализировать его, чтобы изменения в лице были уместны. Поэтому мы развиваем не только медицинские навыки, но и эстетические.

Спрос на косметологию сейчас формирует реклама и социальные сети, где  потенциальные пациенты видят многочисленные фото лиц с ухоженной, здоровой кожей, красивое, стройное тело, и это развивает в них желание заниматься своим внешним видом и здоровьем, говорит Алиса Никитина врач-дерматовенеролог, врач-косметолог международной клиники My Stella Maris: «К нам приходят достаточно юные пациенты, с которыми очень важно выстроить доверительные отношения, объяснить, что такое медицинская косметология,  разработать этапный план терапии на долгосрочную перспективу».

— Косметология для «молодых» — это прежде всего профилактика, — добавила Никитина. — Чем раньше начнем заботиться о состоянии своей кожи, тем лучшие результаты в будущем будем получать. Присоединюсь к мнению «коллег» относительно «штампованности» внешности — много запросов на примерно одинаковые черты лица: губы, скулы, углы нижней челюсти, что делает девушек похожими друг на друга, мы теряем индивидуальность. Наша цель — работать с сохранением своей индивидуальности, улучшать качество кожи, и где необходимо-догармонизировать черты лица.

Анна Брычева, врач-косметолог Клиники эстетической медицины и косметологии также отметила рост спроса на косметологию в том числе и среди молодых пациентов- это связано с современными тенденциями моды, влиянием Инстаграма. Также внимание внешности стали уделять и мужчины — среди посетителей косметологов их стало больше.

заместитель главного специалиста по дерматовенерологии и косметологии комитета по здравоохранению, завкафедрой косметологии СЗГМУ им. И.И.Мечникова, доктор медицинских наук, профессор

— Когда пациенты становятся одинаковыми, это ужасно, — говорит Татьяна Королькова, заместитель главного специалиста по дерматовенерологии и косметологии комитета по здравоохранению, завкафедрой косметологии СЗГМУ им. И.И.Мечникова. — Мы не должны делать эти безумные губы, скулы. Мода модой, но сейчас обратный тренд — чтобы не было заметно, что человек что-то делал с собой, но все обратили внимание на то, что он похорошел. У врача тут должен быть определенный художественный вкус плюс медицинские умения. Часто пациенты приходят к нам с завышенными ожиданиями, как к золотой рыбке: «На сколько лет я помолодею за одну процедуру?» — спрашивают. И это  серьезная проблема, ведь косметология — это не фантастика, а медицина, основанная на доказанных положительных методах воздействия на кожу.

Как выбрать в клинику

При визите к косметологу надо понимать, на что можно рассчитывать, исходя из возраста. Татьяна Королькова разделяет пациентов косметологов на три группы. У пациентов молодого возраста (до 44 лет по классификации ВОЗ) после вмешательств наиболее хороший эффект и быстрая реабилитация. Но им чаще нужны не агрессивные процедуры, а уход и профилактика. Средний возраст (45-59 лет) — самая «благодарная» группа, по мнению эксперта. У них уже достаточно возрастных изменений, заметен эффект от процедур, хорошее восстановление. Старшая группа в возрасте 60-74 лет и выше отличается обилием возрастных изменений, которые уже окончательно не уйдут, но косметологи могут частично улучшить их внешний  вид. У этой категории длительная реабилитация после глубоких воздействий на кожу, и в целом возможностей для терапевтической коррекции возрастных изменений меньше, чем у двух других групп, но они есть.

Наталья Яровая, в свою очередь, разделила молодую группу на подгруппы. По ее мнению, все «беды» творят молодые девушки лет до 25, которые еще не сформировали свой образ и понимание какие они, они лишь отзеркаливают то, что видят в социуме, блогосфере, СМИ, и стремятся к некоему усредненному образу.

— Юные девушки панически боятся возрастных изменений, и хотят не просто базовый уход, а требуют агрессивных процедур что-то здесь сейчас, иначе грозят уйти в другую клинику, — пояснила Наталья Яровая. — До 25 лет — это фактически недавние дети, их надо очень деликатно вести. Позже, в 25-35 лет — это уже созревшие женщины, тоже важна профилактика больше, чем агрессивные процедуры. А вот после 35 и лет до 44 приходится основная работа косметологов в «молодом» сегменте классификации ВОЗ. Возрастные критерии очень размыты. Мы работаем с показаниями. Если мы видим ранние симптомы патологии соединительной ткани, понимаем, что пациентка будет преждевременно стареть, то, разумеется, мы не будем заглядывать в ее паспорт. Будем вести ее и предлагать процедуры стимулирующие гораздо раньше.

При этом косметологи работают в тандеме с эндокринологами, терапевтами, отслеживаем гормональный статус. Благо в нашей многопрофильной клинике это сделать достаточно легко, так как есть все специалисты и мы имеем большой опыт консилиумов и тандемов в ведении наших пациентов. «Мы, не можем взять на процедуру пациента не компенсированной патологией щитовидной железы, пока она не будет решена, — поясняет Наталья Яровая. — Только после коррекции. Ведь главная наша цель НЕ НАВРЕДИ!»

Анна Брычева дополнила, что именно пациенты старшей группы осознанны и прекрасно понимают, что они хотят получить.

— Я много работаю с довольно молодыми пациентами, которые часто имеют или очень поверхностные знания о процедурах, или не имеют вообще, — добавляет Алиса Никитина, — поэтому у нас сначала длительная консультация. Необходимо объяснить, что из процедур можно и нужно сделать, или стоит ли вообще что то делать. Мы подходим к работе с учетом показаний, индивидуальных особенностей анатомии и запросов, которые не всегда бывают адекватными. И в случае, если пациенту какие то изменения действительно не добавят красоты, надо тактично это донести, то есть быть немного психологом.

Эволюция или мода

Рынок неинвазивной нехирургической косметологии расширяется. Сейчас самой часто применяемой процедурой в мире является ботулинотерапия — тот самый «ботокс», про который не знают разве что младенцы. Сейчас он используется не только для коррекции физически, но и для лечения мигреней, неврологических проблем и даже в стоматологии, рассказала Наталья Яровая. Но всегда подобная работа должна идти в тандеме со специалистами.

— Мы начинаем с азов, выстраивания базового ухода, — добавила Яровая. — Несколько месяцев закладывается фундамент, потому что без активного правильного очищения, увлажнения и фотопротекции ни одна иньекционная методика или аппаратная не даст длительного результата. Из методик я бы отдала предпочтение коллагеностимуляторам — препаратам, помогающим вернуть в кожу разрушающийся с возрастом коллаген. Я считаю, что препарат и процедуру надо подбирать в том числе и по этническим особенностям лица, и по типу старения, генетическим предрасположенностям. Например, наш славянский морфотип внешности склонен к отечности, ему как раз важно не увлекаться препаратами с гиалуроновой кислотой в большом объеме.

— Если говорить о популярности процедур в косметологии, то у каждого пациента есть свои «любимчики», — говорит Алиса Никитина. — Но действительно, есть процедуры «на слуху», например ботулинотерапия или инъекции гиалуроновой кислоты. На рынке сейчас препаратов-представителей этих процедур очень много, и всегда нужно подбирать препарат исходя из показаний, особенностей типа кожи, возраста пациента и уже ранее выполненных процедур.

Анна Брычева рассказала, что у молодых пациентов востребована контурная коррекция губ, ботулотоксин, у пациентов постарше — нитевой лифтинг и аппаратные процедуры.

— Наша кафедра работает с 2000 года, и мы все это время наблюдали развитие косметологии в нашей стране и меняющуюся моду на разные процедуры, — говорит Татьяна Королькова. — В те годы были безумно популярны химические пилинги на основе гликолевых кислот. И далеко не все понимали, что эти процедуры нельзя делать бесконтрольно и бесконечно часто (несколько раз в неделю на протяжении месяцев). Наша кожа обладает способностью к восстановлению, ее резервные возможности большие, но не бесконечные. Химические пилинги на основе гликолевой и других кислот способны улучшить качество кожи при ее определенных состояниях и должны выполняться врачом.

По словам эксперта, эволюция отрасли сейчас направлена на сокращение сроков реабилитации пациента после агрессивных процедур. Например, в косметологических  лечебницах СССР делали процедуру дермабразии — по сути это ожог 2 степени всей кожи лица с заживлением в несколько недель и полным восстановлением кожи на протяжении не одного месяца. Трудно себе представить популярность таких процедур сегодня. В настоящее время развиваются аппаратные методики с точечным повреждением кожи и короткими сроками реабилитации.

— Замечаю еще и моду среди пациентов на целенаправленный поиск новых аппаратов и процедур с целью попробовать их воздействие на кожу, — продолжила Татьяна Королькова. — Встречаются и пациентки буквально «помешанные» на косметологии, взволнованные своей внешностью — плоды их чрезмерного увлечения серьезными вмешательствами также могут быть заметны.  Косметолог в сложной ситуации — если убедить пациента остановиться, он добьется желаемого другим способом — например, обратившись к специалисту без медицинского образования, рискуя своим здоровьем.

Алиса Никитина добавила, что существуют как обожатели инъекций, так и их противоположность — противники любых инъекций, это их внутренняя позиция, страх иглы, инородного препарата.

— Я бы не стала делить косметологию на аппаратную и инъекционную, — говорит Анна Брычева. — Золотой стандарт — это сочетание одного и другого, исходя из запроса пациента. Одно дело, молодая девушка с мимическими морщинками, ей мы предложим ботулотоксин, если клиент постарше — будет сочетание методик для оптимального эстетичекого результата.

— Мы выстраиваем протокол на первичной консультации, — добавила Наталья Яровая. — Самая современная модель взаимоотношений с пациентом — партнерская — разделение ответственности. Важно наладить связь, тогда завязываются долгосрочные отношения и  пациент доверяет своему врачу и следует его рекомендациям. Мы работаем по всем принципам — «не навреди» — ни эстетически, ни психически, ни соматически.

Не выходят из сумрака

Татьяна Королькова назвала ряд проблем отрасли, которые не только мешают ее развитию, но и создают превратное впечатление об отрасли. В частности — серый рынок и легкомысленность самих пациентов.

По словам эксперта, сложно побороть «надомников”- они легко делают инъекции, потому что для этого не надо больших усилий — купил шприц и материал. Но подставляя лицо под уколы кому-то на дому, надо и самому пациенту принимать ответственность за последствия. В отличие от частников, медицинский центр вкладывается в расходные материалы, дорогие аппараты за свой счет, все это контролируемо, оформляется и должным образом обслуживается. При этом осложнения не исключены от любого вмешательства, но только лицензированный медицинский косметологический центр будет нести ответственность за своих сотрудников и пациентов. Именно поэтому частному косметологу нельзя просто так арендовать кабинет в медицинском центре — нужно быть его сотрудником, отвечать за своего пациента и в случае возникновения осложнений оказывать ему всю необходимую медицинскую помощь. Каждый профессионал знает, насколько важен хорошо собранный анамнез у пациента. Процедура может быть выполнена отлично, однако, наличие у пациента хронических очагов инфекции и сопутствующих заболеваний создает большой риск для развития осложнений намного позже безукоризненно выполненного вмешательства.

— Большой серый рынок, бесконтрольное введение некачественных, нелицензированных препаратов — это очень опасно, — говорит Наталья Яровая. — но пациенты идут туда за ценой.

В этом случае люди несут ответственность за себя. Также сами они должны отвечать и за выполнение рекомендаций врача, от чего во многом зависит результат.Так же важно отметить качество аппаратуры. Поэтому идя в сомнительное заведение пожалуйста задумайтесь о потенциальной опасности. Доверяйте профессионалам!

— Всегда есть легкой, объективный страх, особенно перед травматичной процедурой, так как в голове прокручиваются все варианты развития событий, в том числе и какие-либо нежелательные явления, — добавила Алиса Никитина. -Сомнительные косметологи, колющие на дому без должного образования этого страха не имеют, так как не знают о возможных осложениях, и не знают, как их купировать. А в стенах медицинской клиники пациенту всегда будет оказана неотложная медицинская помощь в случае аллергии или какого либо осложнения. Для этого мы проходим обучение у врачей-анестезиологов и реаниматологов.

— Квалификация и опыт врача важны, так что мы обязательно собираем анамнез клиента, узнаем, что вводилось ранее, сколько времени прошло, какое состояние здоровья, говорит Анна Брычева. — Пациенты же, к сожалению, не всегда нас слушают. Например, почти после всех инъекций и процедур запрещается находиться на солнце — но часто пациенты воспринимают это легкомысленно и уезжают загорать, а потом приходят уже с пигментацией.

— Большая часть наших пациентов после различных процедур, к сожалению, не понимает запрета не выходить на солнце без нанесения солнцезащитных средств и что надо выполнять все рекомендации врача. В связи с этим, традиционно в Петербурге многие процедуры проводят в период наименьшей солнечной активности — пояснила Татьяна Королькова.

Растущие возможности

Отрасль движется к тому, что аппаратные и инъекционные процедуры станут менее агрессивными и инвазивными, считает Анна Брычева. Это диктует общество — время слишком дорого и позволить себе длительную реабилитацию крайне сложно.

— И, конечно же, эстетическое развитие должно подчеркивать индивидуальность пациента, так что думаю, мода на губы, скулы отойдет в прошлое, — подытожила Анна Брычева.

— Большой интерес представляет использование стволовых клеток в косметологии. Думаю, что основные разрешенные новаторские методики придут к нам из ожоговой медицины, где восстановление кожи имеет жизненно важное значение, — говорит Татьяна Королькова. — У косметологов же сегодня появляется еще очень важная задача, связанная с сохранением здоровья населения, это ранняя диагностика злокачественных новообразований кожи, в том числе выявление меланомы, позволяющее начать своевременное лечение у онкологов.  

— Будущее отрасли — это новые аппаратные методики, а также сочетанные проколы, — говорит Наталья Яровая. —  Комплексное ведение пациента, работа на современном оборудовании, безопасными методиками. Мы уже сейчас работаем по современным протоколам и на лучшем оборудовании. и с эстетикой, и с пластическими хирургами, и эстетическими стоматологами.

— У нашей специальности очень хорошие перспективы. Эстетическая косметология развивается максимально стремительно, появляются новые процедуры с минимальной реабилитацией и максимальной эффективностью, — подытожила Алиса Никитина. — Важным остается правильное информирование пациентов. Они должны понимать, что косметология- это не «разовая акция», а продуманный подход к сохранению молодости, красоты и здоровья. И очень хочется, что бы врачей-косметологов стали уважать как специалистов, относили к разряду «врачей», а не «мастеров».

Анна Романова