Поделиться
Участники круглого стола «Фонтанки» выразили надежду, что чистый онлайн все же не станет новой образовательной реальностью. Хоть в электронном обучении есть много плюсов, но в идеале все-таки стоит сочетать его с «живым».
В школе
Нужно быть очень аккуратными с формулировками, ведь как такового в законе понятия онлайн-обучения не существует, заявил Михаил Пучков, заместитель председателя комитета по образованию Санкт-Петербурга.
— В вузе очная и очно-заочная форма — норма федерального закона, а вот в школе заочного образования не может быть, если это нормативно не установлено, — дополнил Михаил Пучков. — Федеральный закон четко говорит, что в школе получить образование можно, посещая ее очно, в форме семейного обучения и самообразования, когда учишься дома, но итоговую аттестацию проходишь в школе. Особенность школы — работа с несовершеннолетними, которые не несут за себя ответственность, и за их образовательные результаты отвечает школа или родители — в случае с семейным обучением. А вот очное школьное обучение можно организовать в том числе и с применением дистанционных образовательных технологий, поскольку школа сама может выбирать инструменты для реализации своих программ.
Петербург — особый регион, где школы не закрывались с сентября 2020 года. Как рассказал эксперт, предложенный смешанный формат — ребенок учится дома, но числится в школе и находится на постоянной связи с учителями, — выбрали 20 тысяч семей в городе. Это небольшая часть, ведь учеников в городе всего более 550 тысяч. При этом за результат обучения отвечала все равно школа.
Сегодня цифровизация среднего образования продвинулась вперед, госпродукты с защищенным доступом разработали достаточно быстро. 15 регионов в рамках нацпроекта уже участвуют в эксперименте по созданию цифровой образовательной среды, рассказал Михаил Пучков. С этого года все регионы могут использовать единую бесплатную госплатформу «Сферум» для онлайн-встреч с не ограниченным по времени доступом для учителей, учеников и родителей. Если ребенка нет в классе, его можно подключить через «Сферум». Появилась система «Моя школа» — защищенный, работающий на госсерверах портал школы со всеми нужными инструментами. Также есть «Российская электронная школа» — все занятия по любому предмету за любой класс. Это не назвать уникальным обучающим курсом, но для дополнительного использования и поддержки знаний по школьной программе вполне подойдет.
Если говорить об общеобразовательных школах, то еще не было прецедентов получения школой лицензии, дающей право проводить обучение полностью дистанционно, дополнил генеральный директор «Онлайн-школы №1», Артем Аницоев.
— Дистанционное обучение в школах России только зарождается. Учителя долго выкручивались самостоятельно и использовали открытые источники контента в интернете, — продолжил Аницоев. — Безусловно, законодательство будет регулировать, какие электронные материалы и ресурсы возможно использовать в школе на дистанте. Появятся требования к контенту, что приведет к более сложной процедуре экспертизы. Часть EdTech-проектов могут потерять свои позиции на рынке. Мне кажется, сегодня мало не норм, а практик, на основе которых эти нормы можно построить. Сейчас непонятно, должны ли ученики обучаться в коллективе своего класса, из чего должен состоять урок, какова роль учителя, насколько процесс обучения можно сделать самостоятельным для ученика.
Михаил Эпштейн, сооснователь частной школы «Эпишкола», считает главной задачей сегодня не просто встроить эти технологии в нормальную образовательную жизнь, но и сделать «дистанционку» удобной — особенно если она остается единственной формой, как в первый локдаун.
— По моему мнению, лучше всего работает микс «живых» и «дистанционных» форматов, — пояснил он. — Мы организовали наш проект «Живые классы», чтобы дети онлайн могли учиться не поодиночке, а в группе. Частная школа может позволить себе небольшие классы по 6–8 человек, которые помещаются одновременно на экране, и учителю легко с ними работать в интерактивном формате. Часть ребят занимаются дистанционно сами или с учителем, но могут участвовать в очных событиях в классе. Это особенно важно для подростков, которые в школу приходят больше общаться, чем учиться.
В вузе
Что касается вузов, надо сразу разделить два понятия — реализация программ с применением исключительно электронного обучения, дистанционных образовательных технологий (ЭО и ДОТ — или онлайн-обучение и дистанционное обучение) и проведение отдельных видов занятий с использованием ЭО и ДОТ, уточнил Сергей Денисенко, начальник учебно-методического управления Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет). Так вот, второе разрешено практически по всем реализуемым программам. Электронное обучение и дистанционные образовательные технологии непрерывно связаны.
Статья 16 ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» регламентирует возможность реализовывать образовательные программы с применением ЭО и ДОТ. Возможность обучения с применением исключительно ЭО и ДОТ определяется соответствующим Федеральным образовательным стандартом, который четко указывает, может ли направление подготовки использовать исключительно онлайн-обучение. По ряду технических специальностей невозможно исключительно дистанционный процесс, в «гуманитарном» блоке, как правило, таких ограничений нет. Порядок обучения с применением ЭО и ДОТ определён соответствующим приказом Минобрнауки России.
Как уточнила заместитель председателя городского Комитета по науке и высшей школе Анна Степанова, в соответствии с приказом Минобрнауки, например, не допускается обучение с применением исключительно электронного обучения и дистанционных технологий по таким квалификациям, как арматурщик, каменщик, фельдшер и так далее.
Также представитель комитета напомнила, что дистанционный формат применим к любой форме обучения (очная, очно-заочная, заочная) и не зависит от нее. Решение о полном переходе на дистанционный формат обучения каждая образовательная организация принимает самостоятельно, исходя из собственных технических возможностей. Любой формат обучения будет востребован, если образовательная организация работает по программам с госаккредитацией.
Стремительное развитие онлайн-обучения стимулировала пандемия, но еще многое нужно доработать законодательно, говорит Павел Смирнов, начальник правового управления СПбГЭУ. Например, в статье 16 «Закона об образовании в Российской Федерации» отсутствует классификация и определение самих видов образовательных технологий.
— Я предоставлял бы больше самостоятельности образовательным организациям в части локального правового регулирования по вопросам применения электронного обучения, дистанционных образовательных технологий при реализации образовательных программ, — полагает Смирнов. — Перечень специальностей и направлений в высшем образовании, где не допускается исключительно дистанционное обучение, недостаточно раскрыт, его надо доработать — вузы могли бы регулировать это самостоятельно, и им стоит дать такую возможность.
Выбор без выбора
Осваивать новое добровольно, в рамках четкого плана — совсем не то, что вынужденно. В том, что выбор или есть, или его нет, и заключена проблема, считают эксперты.
— Мы очень резко столкнулись с необходимостью использования дистанционных образовательных технологий, а по факту у нас все процессы — как в школе, так и дома — были настроены на очные формы, — сообщил Михаил Пучков. — Это как каждый день ездить на седане по асфальту, а с понедельника вынужденно передвигаться по проселочным дорогам, где другие правила и инструменты. И это проблема перестройки всех глубинных процессов, решения базовых проблем при резком изменений условий. Прочувствовать форматы можно, имея и тот, и другой опыт. Наши же дети получают опыт дистанционной учебы в несколько экстремальных условиях. И это совсем не то, что вдумчиво формировать образовательные программы, которые семьи выбирают тоже осознанно.
Сергей Денисенко отметил ряд проблем, которые еще не решены при таком резком переходе. Первая — пока мы пользуемся зарубежными онлайн-платформами, а хотелось бы иметь свои программы для подобного рода занятий. Вторая проблема — дистанционная форма обучения предполагает идентификацию личности. Есть Постановление Правительства РФ о промежуточной аттестации в 2021–2022 году, в соответствии с которым предполагается передача биометрии студентов в базу. Однако возможности реализации данной нормы сейчас нет. По словам эксперта, существует вероятность того, что при получении образования исключительно в дистанционной форме диплом получит не тот человек, который учился:
— Однако — несмотря на то, что большую часть очных занятий, не связанных с лабораторными работами и практикой, я бы перевел в онлайн, — на промежуточную аттестацию надо прибыть в вуз и лично пообщаться с преподавателем.
Павел Смирнов относится критически к переводу заочки на дистант. По его мнению, полный перевод в онлайн негативно скажется на качестве образования. Чтобы выпускать подготовленных специалистов, нужно сочетание двух компонентов: личностных качеств — таких, как самоконтроль, мотивация, — и качественного продукта самого вуза. Для этого сочетания необходимо непосредственное общение группы людей, а дистант — лишь в исключительных случаях. И сегодня, по мнению спикера, он уже негативно сказывается на настроении, эмоциях и формировании личности.
— Мы и так уже ушли в онлайн процентов на 70 в повседневной жизни, — говорит он. — Молодые люди многое потеряют, а не приобретут: у них не разрабатываются лидерские качества, теряется общение друг с другом. Кроме того, надо иметь в виду, что в регионах недостаточная компьютерная грамотность, да и сами компьютеры с доступом в интернет есть не у всех. Так что при поголовном онлайне не все смогут пользоваться этим продуктом.
— Я искренний сторонник очного обучения. Образование — это не только запоминание информации, но и опыт взаимодействия по поводу поиска нового знания, — добавил Михаил Эпштейн. — Особенно это касается детей: им важно заряжаться друг от друга и подключаться к общему обмену идеями. Когда ты сидишь один на один с экраном и индивидуально работаешь с программой, этого эффекта достичь трудно. Поэтому даже в вынужденной ситуации ухода в онлайн мы стараемся в наших онлайн-классах сделать занятия максимально интерактивными — с дискуссиями, совместной разработкой проектов, решением кейсов. Сплошные лекции долго слушать не сможет ни один подросток.
Небо и земля, седан и внедорожник
Заочная форма учебы могла бы уйти полностью в онлайн, считает основатель и генеральный директор онлайн-платформы обучения детей английскому языку Novakid Максим Азаров. Этот формат выигрывает у традиционной заочной формы обучения за счет технологичности и удобства. Выпадать из рабочего ритма ради условной сессии сегодня скорее роскошь, нежели необходимость.
— Стоит, однако, учитывать готовность российских вузов к полноценному переформатированию, — добавил он. — По данным исследования ВШЭ и Министерства образования и науки от 2020 года, только у 44% вузов была возможность организовывать синхронное обучение в дистанционной форме. Так что на полный переход потребуется время.
— Лекция дистанционно — это формат «я смотрю сам и потом сдаю аттестацию», — говорит Сергей Денисенко. — Ни один преподаватель у нас не может и не будет читать онлайн лекционную пару полтора часа, так как нужны механизмы, чтобы держать аудиторию. Лекция в живой аудитории порождает дискуссию, и полтора часа пролетают. А онлайн — это нагрузка как на преподавателя, так и на студентов. Мы противники перехода на дистанционный формат.
— Разница между очным процессом и электронным курсом опять же сравню с машинами: как при вождении внедорожника на расхлябанной дороге опираться на навыки вождения седана, — добавил Михаил Пучков. — Это абсолютно разные методики с совершенно иной подготовкой.
— Принципиальное отличие очного взаимодействия при работе с детской аудиторией — их глаза к тебе ближе, ты можешь быстрее реагировать, видеть понимание или непонимание, спад интереса, когда ученик отвлекается, оперативно менять ход урока, тембр голоса, двигаться по аудитории, — считает Михаил Эпштейн. — Для детского образования это архинеобходимо. Но важнейший плюс онлайн-обучения — это индивидуализация: темпа, маршрута, содержания. За год-полтора активной работы «на дистанции» мы выяснили, что некоторым детям чрезвычайно полезно заниматься у компьютера самим, выстраивать режим и не выступать перед всем классом. А есть дети, которым сидеть дома одним категорически не подходит. И тут любая тотальная форма вредна — куда лучше их взаимное пересечение и дополнение.
Михаил Эпштейн отметил, что при работе со учениками дистанционно школа столкнулось с рядом трудностей. Например, в том, что у большой части ребят плохо развита учебная самостоятельность. В «живом» классе это еще частично можно компенсировать — просто за счет энергии учителя. Но когда ты один на один с программой без воли и учебных навыков — возникают большие проблемы. Для поддержки таких детей в «Эпишколе» создали расписание встреч индивидуальных кураторов с учениками, групповые тренинги тайм-менеджмента, где ребята учатся планировать свою деятельность и т.д.
Отличие живого общения со студентами от общения через экран только одно — психологическое, считает Павел Смирнов. Преподаватель — это творческая профессия, и учителю нужны «живые» люди.
Отдельная история
Онлайн-образовательные услуги — это еще и большой растущий рынок. Максим Азаров отметил, что в 2021 году, когда в большинстве стран отменили жесткие карантинные меры, на глобальном рынке EdTech (Education Technologies) сохраняется устойчивая тенденция к росту. В целом, порог выхода на рынок дистанционного образования для новых компаний остается достаточно низким, а отрасль — привлекательной для частных инвестиций.
Для взрослых эта форма все чаще становится предпочтительной для повышения квалификации и изучения иностранных языков. Для детей онлайн-занятия — удобный вариант дополнения школьного образования.
— Именно в этом сегменте работает Novakid, — говорит Азаров. — Занятия английским на онлайн-платформе с педагогами-носителями языка — востребованная сегодня альтернатива традиционным оффлайн-курсам и репетиторам. Часто родители ищут репетитора, если у ребенка проблемы с успеваемостью в школе. На наш взгляд, повышать оценки можно и нужно не «зубрежкой» и «натаскиванием», а прививанием искреннего интереса к предмету.
По словам Максима Азарова, иностранные языки сегодня относятся к числу наиболее перспективных сегментов онлайн-образования. Так, по оценке компании J’son&Partner, на долю обучения иностранным языкам в 2021 году приходится 21% от глобального рынка EdTech. А онлайн-сегмент мирового рынка ESL (английский как второй язык) оценивается в $10 млрд, из которых $3 млрд — доля обучающих проектов для школьников разных возрастов. Кроме того, онлайн-формат хорошо зарекомендовал себя в digital-специальностях. Но здесь стоит разграничивать «официальное» образование с получением сертификата или диплома государственного образца, и курсы с сертификатом об их окончании. По словам Азарова, цель образования — получить знания и навыки — никак не связана с тем, кто выдает сертификат.
Школы-однодневки, педагоги сомнительной квалификации — обратная сторона низкого порога выхода на рынок. Но, благодаря высококонкурентной среде, в сегменте EdTech отлично работают механизмы саморегуляции. Недобросовестным игрокам в таких условиях сложно выжить. Максим Азаров советует, прежде всего, обращать внимание на наличие у компании четко прописанных стандартов.
— Интересно, что возраст не всегда является однозначным индикатором надежности. Проект, вышедший на рынок два года назад, необязательно будет проигрывать в качестве опытному игроку рынка, молодой стартап может использовать более передовые технологии. Также представление о качестве работы онлайн-сервисов могут дать отзывы, а прозрачность процесса обучения — показатель добросовестности компании.
Артем Аницоев добавляет: у онлайн-школы должна быть лицензия, как минимум, на дополнительное образование детей и взрослых, а также партнерские соглашения с аттестующими государственными или частными школами, если предполагается прохождение промежуточной аттестации. На сайте должны быть все необходимые документы, лицензии и адреса.
— Основную сложность для любой онлайн-школы составляет разработка учебных программ и контента, — продолжил он. — Можно запросить у школы демодоступ в личный кабинет. Настоящая школа сможет его предоставить.
Опасность будущего
Если обучение полностью станет дистанционным — это очень печальное будущее, считает Павел Смирнов. Не стоит надеяться на дальнейший рост профессионализма в такой ситуации.
— Хотелось бы золотой середины, равномерного сочетания всех форм реализации образовательных продуктов, — подытожил он.
— Онлайн-образование существенно дополняет очное, но мы не должны полностью уходить в него, иначе получение образования станет формальным, — поддержал Сергей Денисенко. — Я категорически против коммерческих учебных заведений, где учат исключительно дистанционно. Форма обучения исключительно с применением ЭО и ДОТ должна быть прерогативой вузов, которые реализуют образовательные программы в традиционном очном формате.
А Артем Аницоев, напротив, считает, что онлайн дает все шансы учиться только лучше, а значит, качество образования должно только возрасти.
— Процесс обучения с применением онлайн-платформ и дистанционного формата более прозрачный, чем в традиционной школе. Каждый урок можно отсмотреть в записи, все результаты тестов сохраняются, материалы к урокам всегда доступны. С применением дистанционных технологий качество обучения по стране должно вырасти, при этом следить за ним должно быть проще. Поэтому электронные дипломы могут стать даже более весомым подтверждением квалификации учеников.
Анна Степанова напомнила: еще в совсем недавнем прошлом введение электронных сертификатов о вакцинации или трудовых книжек казалось чем-то далеким, но жизнь продиктовала иное. По ее мнению, появление электронных дипломов — лишь вопрос времени.
— Гражданам необходимо объяснять разницу между курсами, по итогу которых они получат красивый диплом в рамке, не имеющий ничего общего с дипломами государственного образца о переподготовке или повышении квалификации, — уточнила Степанова. — Для этого Рособрнадзор ведет реестр образовательных организаций с госаккредитацией по образовательным программам. Чтобы избежать ошибок, в первую очередь стоит ознакомиться с ним.
— Цифровизация — это про изменение организации процессов для максимальной клиентоцентричности на основе инфотехнологий. — пояснил Михаил Пучков. — В цифровизации образования самое полезное, яркое и удобное — это индивидуализация, исходящая из собственного темпа и типа восприятия. Учитель здесь должен стать навигатором в информационном поле для ребенка.
— Одна из ключевых проблем упирается в профессионализм учителя, — продолжил Михаил Эпштейн. — Наша общая задача — помочь ему работать интерактивно в обеих сферах. На мой взгляд, имитация образования может происходить и в обычной школе, не только в онлайн-проектах. Ведь устаревший принцип «прочти — запомни — сдай» многие учителя перенесли и в онлайн. Сегодня к современной технике нужен и современный учитель, организатор групповой работы и проводник, который поможет ребенку получать образование в новых условиях.
Анна Романова, «Фонтанка.ру»
