Как мы уже сообщали, премьера состоится в рамках пятого фестиваля OPEN CINEMA, посвященного памяти Параджанова (и 6 августа открывается выставка его работ в Инженерном доме Петропавловской крепости). В этом году исполняется 85 лет со дня рождения режиссера и сорок лет самой картине, и в Армении к этим датам напечатали копию фильма в его авторском варианте. В Ереване состоялось два показа. 16 мая — с диска в Музее Параджанова, а 18 июля, уже с пленки, на большом экране для международной кинообщественности и местных почитателей творчества этого режиссера — в рамках фестиваля "Золотой абрикос".К 1966 году, когда был утвержден сценарий фильма "Саят-Нова", Параджанов уже создал, после нескольких игровых и неигровых картин, свой украинский шедевр — "Тени забытых предков" (1964). Картина сразу ввела его в круг самых знаменитых в мире режиссеров из СССР, поскольку за два года получила 28 призов, наград и дипломов на международных фестивалях."Тени..." были сделаны к столетию украинского прозаика и "общественного деятеля, революционного демократа" Михаила Коцюбинского. Теперь Параджанов намеревался создать картину про классика армянского — поэта, музыканта и ашуга XVII века Саят-Нову, в честь 250-летия которого только что (в 1963-м) назван проспект в Ереване и поставлен памятник. Рожденный в Авлабаре тифлисский армянин, писавший на армянском, грузинском, тюркском и фарси, Саят-Нова был хорошим символом дружбы народов.Киноначальство знало, что получит от Параджанова "поэтический кинематограф" — очень мало нужный советскому человеку, но однозначно приветствуемый за рубежом. Параджанов создал буйство красоты, череду совершенно авторских образов, гимн умному воображению — "портрет" не столько самого Саят-Новы, сколько народного мировосприятия и традиции. Это цепь новелл без слов, где — впервые в кино — звучит армянская молитва. А божественной красоты Софико Чиаурели, по титрам, играет юного поэта, возлюбленную поэта, монашку с белыми кружевами, ангела воскресения и пантомиму. Все это, простите каламбур, говорит само за себя.В 1968-м советские танки вошли в Прагу: оттепель кончилась. Фильм "Саят-Нова" был обвинен в мистицизме и эротизме. Сергей Юткевич — считается, чтобы спасти картину в принципе — ее перемонтировал "попроще", сократив и заменив титры Гранта Матевосяна на стихи (в переводе) самого Саят-Новы, как бы сделав суть понятнее публике. Название заменили на "Цвет граната".Как указывают источники, фильму присудили третью категорию и с 29 августа 1970-го выпустили в ограниченный прокат (143 копии тогда собрали 1,068 млн зрителей, а с тех пор по всему миру?). Все же в авторской версии ("Саят-Нова"), если верить написанному самим Параджановым в книге "Дремлющий дворец", картина шла в Армении в единственной копии, затертой до дыр. Сейчас уже сей факт как-то в Ереване не звучит. Там говорят, что вообще было напечатано пять копий варианта Юткевича, три из которых неделю шли в прокате.Авторский негатив утерян (вроде как). Копия на пленке "Свема" хранится в Госфильмофонде, где, по некоторым сведениям, в 1999 году начались работы по ее реставрации с помощью цифрового оборудования. Параллельно (в 1995-м) в Армении выяснилось, что часть рабочего материала — вырезанные цензурой куски? — лежит на каком-то складе ереванской киностудии, а теперь вроде бы там же нашли и авторскую копию целиком.И вот она отреставрирована благодаря компании Vivacell. Перед показом на "Золотом абрикосе" к микрофону вышли те, кто работал над фильмом, — художник Степан Андраникян, композитор Тигран Мансурян и звукорежиссер Юрий Саядян. Они вспоминали выступление Мартироса Сарьяна на худсовете: "Я ничего не смыслю в кино, но скажу с уверенностью: Параджанов — гений, которого необходимо удержать в Армении". И сказанное много позже композитором-авангардистом Пьером Булезом: в кино нет ничего нового, кроме "Цвета граната". И то вспоминали, что сорок лет назад, во время самых первых показов картины в армянских селах, люди в зале начинали молиться.Почему-то, бывая на "Золотом абрикосе" много раз, в пантеоне у могилы Параджанова я оказалась нынче впервые. Там стоит хороший простой бюст (рядом гораздо более прихотливые памятники). Я смотрела в лицо каменного Параджанова и вспоминала оператора последней законченной им картины "Ашик-Кериб" (1988) Альберта Явуряна, который водил меня в первый раз по параджановскому музею, рассказывая разные байки и случаи.Вот, в частности: "Когда Сергей умер, то его мозг хотели хоронить отдельно, в ящичке-шкатулке. Вот она стоит, теперь в ней — музейная копилка, гости опускают в прорезь деньги...". И кажется, что эту историю придумал тоже сам Параджанов.Расписание ретроспективы фильмов Сергея Параджанова и о нем в рамках фестиваля OPEN CINEMA (начало в 19.00; все показы с DVD, в Инженерном доме Петропавловской крепости, кроме "Цвета граната"):6 августа — "Тени забытых предков";7 августа, Дом кино — "Цвет граната";8 августа — "Легенда о Сурамской крепости";9 августа — "Ашик-Кериб";10 августа — "Акоп Овнатанян" (1965, к/м), "Арабески на тему Пиросмани" (1985, к/м); "Я умер в детстве" Георгия Параджанова (2004, неигровой, автор — племянник Параджанова);11 августа — "Ночь в музее Параджанова" Романа Балаяна (1998, неигровой); "Реквием" Рона Холлоуэя (1994, Германия; автор — известный кинокритик, включены кадры интервью Параджанова 1988 года).
