В 1979 году петербургские умельцы приступили к воссозданию главного богатства Екатерининского дворца — Янтарной комнаты. Воскресший шедевр, утраченный в годы войны, был открыт для посетителей в год празднования 300-летия Петербурга.
"Мы всего лишь возвращаем предметам прежнюю красоту", — говорят царскосельские реставраторы. Так рассуждают люди, которым удалось возродить художественную обработку янтаря и драгоценных камней, существовавшую в XVII — XVIII веках, и в совершенстве овладеть искусством создания многоцветных янтарных композиций в технике флорентийской мозаики.Теперь чтобы понять, какой должна быть настоящая роскошь, совсем не обязательно иметь доступ в Особую янтарную кладовую. Выставка "30 лет с Царским Селом", приуроченная к праздничной дате, открылась в третьей Антикамере — одном из парадных залов Екатерининского дворца. Здесь представлены около 50 произведений, выполненных специалистами мастерской в разные годы: авторские работы и предметы декоративно-прикладного искусства прошлых веков, побывавшие в руках петербургских реставраторов и камнерезов.В первой части экспозиции собраны в основном предметы конца XVIII — XIX веков, служившие частью дворцовых интерьеров и повседневной жизни аристократических европейских фамилий и царских семей Российского государства. С точностью до мелочей, повторяя любые нюансы обработки камня, которые знали ремесленники и художники прошлого, современные реставраторы сохраняют атрибуты быта двора.Строгий английский письменный прибор XIX века из дерева и стали соседствует с изящным, инкрустированным драгоценными камнями серебряным кувшином императрицы Марии Федоровны (1880-е гг.). Вот массивные каминные часы "Минин и Пожарский", а неподалеку — нефритовый флакон для духов фирмы "Фаберже" (начало ХХ века). Бросается в глаза контраст между тяжестью материала и изяществом выполненной из него вещи; трудоемкой работой камнереза и пустяковым назначением бесценной "безделушки".В центре зала — большая скульптура, вырезанная из камфорного дерева, под названием "Шоу-Син, сидящий на олене" (Китай, конец XVIII века). Произведения, побывавшие в камнерезной мастерской, ценны не столько материалом, из которого изготовлены, сколько подлинностью. А по этой части, как утверждают эксперты и реставраторы из разных стран мира, мастерам из "Царскосельской янтарной мастерской" равных нет.Авторские работы последних десятилетий также можно назвать возрождением искусства истинной роскоши. Выставлены иконы, выполненные в технике флорентийской мозаики (цикл икон был создан для оформления резиденции президента России). Среди дипломатических подарков, предназначенных для глав государств, выделяются книги в бархатных обложках, декорированные композициями из драгоценных камней (в экспозиции "Нобелевские лауреаты", "Президенты Соединенных Штатов Америки" и "Историческое описание одежды и вооружений российских войск"). Недалеко от столь представительных шедевров нашлось место для забавных фигурок "Собака с костью", "Кабан", "Мужик с самоваром". Художники-камнерезы трудились над собачкой, грызущей кость, так же старательно, как трудятся над предметами знаменитой "Кенигсбергской коллекции".Напомним, что именно специалисты "Царскосельской янтарной мастерской" в настоящее время проводят реставрацию мозаичного панно "Индустрия социализма", состоящего из более 4500 пластин цветного камня, которые составляют 90 фрагментов. Один фрагмент можно увидеть на выставке.Директор мастерской Борис Игдалов долго рассказывал о важности сохранения советского шедевра. И как-то вскользь упомянул о других текущих делах, которыми заняты 80 сотрудников мастерской: реконструкции "Берлинской коллекции", реставрации Агатовых комнат, работе в Калининградском музее янтаря...На открытии выставки в честь юбиляров звучал "Янтарный марш" — сочинение музыканта-любителя из Германии по имени Рейно Шульц. Диск с записью мелодии он недавно прислал в комитет по культуре. "В мае 2009 года будет шестая годовщина восстановления Янтарной комнаты, и я хотел бы официально презентовать свое сочинение в этот день", — написал таинственный композитор. Вероятно, жители нашего города еще услышат резковатый, нескладный, порой слишком звонкий, но восторженный и светлый "Петербургский янтарный марш".
