Но
не будем о грустном.
Самая
главная достопримечательность города
- Кама, Камское водохранилище или,
как его называли в 1950-е годы, романтично,
но вполне обоснованно - Камское море.
Именно так. Чермоз занял позицию в самой
широкой части водохранилища. До левого
берега - 14 километров, почти столько
же, сколько от Крыма до материковой
России.
В
ясный день солнечная дымка (или блеск
отраженного в воде солнца?) не дает
возможности увидеть другой берег (фото).
А на крутом чермозском берегу стоит
исполин. Не секвойя, не дуб, а тополь.
Сколько в нем обхватов, мы не стали
мерить. Может, четыре, а может и пять. Но
его мощь, высота (с зеленой верхушкой
без всяких признаков усыхания ветвей)
вызывают благоговение. Трудно себе
представить, как выглядят его чудовищные
корни, на какую глубину они проникли, с
какой силой удерживают - ну, наверное,
не один десяток тонн ствола.
Да,
в Чермозе надо сначала побывать на
берегу, окинуть взглядом беспредельный
водный простор, соперничающий с
бесконечностью воздушного океана и
вдруг обнаружить некую легкость в душе
и ощущение мизерности повседневных
забот.
Что
еще интересного в Чермозе? Неожиданности.
Вдруг, выходя из продуктового магазина,
обнаруживаешь на противоположной
стороне улицы синий киоск с надписью
ВЕТТА. Киоск наглухо закрыт, что у него
внутри и как он сюда попал за 82 км к
северу (по прямой) от пермской телекомпании
ВЕТТА, никто пояснить не смог.
Здесь
широко пользуются для передвижения
велосипедами. Вот едет по улице, сверкая
спицами, девочка 7-8 лет, за ней - мама
на взрослом велосипеде, у которого на
месте багажника смонтировано детское
сиденье, а в нем восседает совсем
маленький мальчик (фото). Эта неожиданность
разгадывается совсем просто. Общественного
транспорта в городе не существует, а
расстояния, иной раз приличные, с детьми
«за ручки» преодолевать затруднительно.
Здесь
девочки, попадающиеся навстречу,
здороваются с незнакомыми людьми. Не
только маленькие - 5-7 лет, которые не
успели забыть мамины наставления, но
вполне солидные, самостоятельные,
14-15-летние. Как насчет мальчиков -
неизвестно, волею судьбы они не попадались
нам навстречу. Но, надо полагать, результат
был бы такой же. От этого чувствуешь
себя как в деревне, но это еще и поднимает
настроение. Но это не деревня, это город.
Очень приличный город. Редкий.
Редкий
он и в том, что либерально-радикальные
войны обошли Чермоз стороной. Не совсем
обошли, эта туча краем задела город. Но
и только. И здесь вполне мирно уживается
все. Есть улица, которая пересекает весь
город. На въезде она называется 40 лет
Октября, затем каким-то чудом, без всяких
видимых ориентиров она превращается в
улицу Лазаревых (фото), названную в
память заводовладельцев царских времен.
Улицу Лазаревых пересекают улицы
Чапаева, Трудовая, Советская и - бабах!
- почему-то Ломоносова.
На
улице Ломоносова расположен храм
Рождества Пресвятой Богородицы. Он
построен в
1836 году
по проекту крепостного архитектора И.
Подьячева, который обучался в Петербурге,
Москве и Риме (фото)
Над главным
входом в храм
(над папертью?)
- часы-куранты с лунным календарём,
изобретённые крепостным Егором Епишиным.
Эти часы, говорят,
были созданы на три года раньше, чем
куранты на Спасской башне Московского
Кремля. Куранты
- справа, а слева -
циферблат
лунного
календаря.
Календарь
вообще не имеет
аналогов в России.
Сам
храм выгляди внушительно и торжественно.
Но внутри идут реставрационные работы.
И если обойти храм кругом, то обнаружишь,
что и внешняя часть тоже требует
восстановления. Здесь же, в пределах
участка православного храма установлен
4-метровый обелиск
в виде
католического креста. В Чермозе все
мирно уживается. Обелиск установлен на
могиле доктора Альберта Шрамма,
скончавшегося в 1883 году. Он был врачом
Чермозского заводского госпиталя
Пермского имения Лазаревых в 1873-1883
годах.
Недалеко
от храма стела, посвященная памяти
героев и павших на фронтах Великой
Отечественной войны. В годы войны из
Чермоза были призваны 6276 человек, из
них погибли 2850 человек. Поблизости еще
одна стела «Чермозянам - борцам за
Советскую власть». Все это в одной кучке,
все это мирно уживается. И если есть
хороший смысл у понятия толерантность,
то вот он, здесь. Берите на здоровье.
По
улице Ломоносова куда-то спешат двое
девушек. Саша и Настя (фото). Настя живет
здесь, Саша приехала к ней в гости. Обе
учатся в колледже подготовки олимпийского
резерва в Перми. Рассчитывают стать
учителями физкультуры. Вряд ли Настя
вернется в Чермоз на постоянное
жительство. Негде работать. Учительские
вакансии заняты. О том же сообщил нам
несколько раньше и молодой папаша с
мальчиком в коляске.
-
Да, родился здесь, окончил школу. Конечно,
остался бы в Чермозе. Но нет работы. Из
нашего выпуска 2002 года только двое живут
постоянно в Чермозе.
Престарелый,
но крепкий чермозянин занимается
домашним хозяйством. Перетаскивает
толстые свеженапиленные деревянные
плахи в крытый двор. Почему-то спрашиваем
у него, есть ли у кого-то тут коровы? Он
глубоко задумывается, перебирает в уме
близлежащие дворы и уверенно утверждает:
нет, никто здесь коров не держит! Да и
зачем? ИПэшники продают и молоко, и
творог, и сметану. И йогурты всякие.
-
А работа в городе есть? Почему все бегут
из такого красивого места?
-
Работы нет. Есть завод, филиал пермского.
Но там на всех работы не хватает.
-
А что он выпускает этот завод?
-
Этого никто не должен знать! - весомо и
значительно отвечает старожил. - Это -
стратегическое предприятие.
Идем
дальше. Вот некое банковское учреждение,
кредитное. Микрофинансовое. И обнаруживаем
еще одну неожиданность. На банке -
рекламный щит размером два на три. С
иллюстрацией и надписью. Надпись
(слоган?) можно отнести к социальной
рекламе. А иллюстрацию - к рекламе
банковского учреждения.
Надпись
гласит: «Переходить улицу в неположенном
месте - опасно!» На иллюстрации -
беззаботно скрещенные ноги лежащего
человека выставляются на проезжую
часть. Пиаровский смысл произведения
легко можно истолковать так: «Да, конечно,
жизнь трудна. Но если взять в кредит
какую-то сумму, то можно под колеса и не
бросаться».
Вообще,
свой город чермозяне любят. И на лето
обязательно возвращаются. Жара.
Трудолюбивый мальчик Тимур занят
освоением механизма открывания и
закрывания автомобильного багажника.
Мама Татьяна выводит на улицу дочку
Амину. Малышка недовольно щурится и не
понимает, почему нельзя уменьшить
солнечную мощность (фото).
-
Вы здесь живете?
-
Нет, приехали в гости. Мы с мужем живем
в Перми, закончили политех. Он работает
дорожником. Я - пока с детьми.
А
вот и завод, на окраине Чермоза. «Синергия».
Завод нефтегазового машиностроения.
Три современных корпуса: три цеха.
Конечно, этого мало, чтобы загрузить
такое население работой. Доска почета,
на ней 16 передовиков.
-
Конечно, раньше было лучше, - говорит
старушка, не назвавшая своего имени.
-
Почему?
-
Как почему? Тогда завод был, все работали.
-
А сейчас он что обанкротился?
-
Нет, его затопило, когда ГЭС построили.
Да,
завод по производству кровельного
железа был затоплен в 1956 году, но о нем,
помнят. Для детей местный музей проводит
экскурсию с интригующим названием «Мы
знаем свой город или тайна старого
дома». Помнят обо всем, что связано с
городом, которому на прошлой неделе
исполнилось 317 лет. Эта память прорастает
в глубь веков, как корни старого тополя,
с которого мы начали свой рассказ.
