Владимир Кирюхин — единственный из журналистов в России, кто совершил три кругосветных плавания
Ему можно позавидовать — столько странствовал, столько видел! Но спросишь себя: а сам смог бы, пригласи тебя в качестве журналиста в три кругосветки — без семьи, дома, поцелуев любимой на ночь и детей — поутру? Кругом — вода, вода, вода до горизонта. Кубрик на десятерых. Специфический запах мужского быта. Нередкий шторм с приличной качкой. Холодный ливень и ледяной ветер или тропическая жара, как в сауне…
Словом, плюсы романтики уничтожаются очевидными минусами неуюта.
Смог бы? Не знаю… А он, Володька, смог.
— Володя, море, как и космос, начинается на земле. Ты, знаю, сын моряка…
— Да, батя отдал морю 56 лет. Начинал капитаном китобойца. Закончил карьеру капитан-директором китобойной флотилии «Советская Украина». Когда я был мальчишкой, профессия моряка-китобоя в Одессе была не менее популярной, чем профессия космонавта. Моряков торжественно встречал весь город. Играл оркестр. Мамы и дети наряжались во все лучшее, высыпали на набережную. Дети ждали подарков, жены — ласк. И все — соленых рассказов о морских приключениях.
— Отец отсутствовал 11 месяцев в году. Когда же он успел воспитать в тебе любовь к морю?
— Мы жили возле моря. Море само способно влюбить в себя кого хочешь. А потом… Ты знаешь, старик, ожидание отца часто воспитывает лучше, чем его ежедневные присутствие и нотации.
— Володя, расскажи о самом памятном дне из той тысячи, что ты был в море…
— Самый памятный день — 13 марта 1996 года. В первой кругосветке нас застал тропический ураган между Гавайскими и Японскими островами. Трое суток кошмарило. Волны высотой 25 метров играли кораблем, как теннисным шариком. Описать сложно, это надо видеть, чтобы понять. Капитан «Крузенштерна» Олег Седов запретил кому-либо появляться на верхней палубе, сам трое суток стоял на мостике. Команда сидела по каютам, но распорядок дня не менялся — занятия с курсантами шли своим чередом, вахта меняла вахту, завтрак-обед-полдник-ужин — все по расписанию, без опозданий.
— Извини, как готовить пищу, когда посуда по камбузу летает?
— Посуда закреплена. А кока, пока он колдует у кастрюль, держат двое, чтобы не упал, не ошпарился кипятком, не поранился ножом. Ощущение, как на огромной американской горке: сначала летишь в пропасть долго-долго, а потом так же долго поднимаешься. Чтобы тарелки не скользили по столу, скатерть смачивали водой, супа наливаешь с черпачок, компота — полстаканчика.
В кубриках ребята притихли: наверное, каждый подумал о маме, но некоторые бравировали, обманывая страх. Когда я рассказал отцу о том, как вело себя море те три дня, батя категорично заметил: «По всем законам морской науки вы не должны были выйти из того урагана».
— «Крузенштерн» всегда славился своей сверхживучестью…
— Да, судно надежное. Но и капитан Седов — суперпрофессионал. Седов и его команда. Седов после того урагана стал еще седее, вот такой «оптимистичный» каламбур.
— Путешествие — это встречи. Какая была самой интересной?
— Встреч было много. Жизнь раскидала по миру сотни тысяч русских! В Рио-де-Жанейро я встретил… Владимира Ульянова. Деда назвали так явно в честь «вождя мирового пролетариата». Так вот, Володя Ульянов с горечью говорил мне, что авторитет России в мире заметно упал. А через десять лет, уже во второй моей кругосветке, наши соотечественники сменили пластинку: «Россия, — говорят, — снова становится мощной. Ее начинают уважать!» Это приятно слышать.
— Володя, самые красивые девушки, понятно, в Одессе и в России. А где еще?
— И в Латинской Америке девушки ничего… И в Юго-Восточной Азии… На Таити… В Маврикии… Кроме шоколадного с молоком цвета кожи, у таитянок, например, очень открытый, доверчивый взгляд, почти детский. Но и с замашками цивилизации они уже на «ты».
— Читатель подумает, что журналист, отработавший три кругосветных плавания, должен как минимум заработать на виллу на Канарах. Признайся, в какой точке земного шара ты прикупил домик?
— Есть домишко в Тверской губернии, огороженный забором, который я поставил на гонорары от репортажей в различных изданиях. (Смеется.) А если серьезно… Капитан и офицерский состав «Крузенштерна» и «Паллады» получали от 14–18 долларов в сутки. Матросы и курсанты — много меньше. Не думаю, что сейчас много больше.
В свое время за кругосветное плавание царь-батюшка платил офицерскому составу пенсион от 600 до 2500 золотых рублей. Пожизненно! Почувствуй, как говорят в Одессе, разницу. У капитана «Паллады», например, не было даже предусмотрено представительских расходов, поэтому принимать зарубежных гостей приходилось за свой счет. Наши морячки и курсанты в иностранных портах выглядят бедными родственниками по сравнению с заграничными коллегами. Это, конечно, не прибавляет России вистов в глазах иностранцев.
— Твой отец бил китов. А ты, Володя, рыбак?
— Рыбаки любят хвастаться, а ты молчишь на эту тему…
— В первой кругосветке возле Сингапура поймал тигровую акулу. Насадил на крюк рыбью голову, которую взял на камбузе, закинул в море снасти. Глубина примерно метров 10–12. Жду. Вдруг трос в руках так рвануло, что меня припечатало к леерам и содрало кожу с ладоней. Позвал мужиков на помощь. Акулу тащили полкоманды. 200 килограммов весом! Около трех метров в длину!
— Ничуть! Возле Гавайских островов поймал голубую акулу на 150 килограммов. Ловил акул и поменьше — мако, белоперых… Поймать акулу — мечта любого кругосветчика. Попадались и барракуды, макрель, кальмары… Но голубого марлина — мечту любого рыбака — так и не поймал. Это единственная задача, которую не выполнил в трех кругосветках.
— В кругосветном путешествии не обойтись без чудес…
— В день святого Николая-угодника (покровителя моряков и путешественников. — Авт.) в декабре 2005 года при подходе к чилийскому порту Вальпараисо на борту «Крузенштерна» находились высокие гости из Москвы. Им очень хотелось увидеть китов и дельфинов. Гостям обещали. Ровно через час после высказанных за столом пожеланий с левого борта появилось стадо китов, а с правого — резвящиеся вовсю дельфины. Гости обалдели! Вот и не верь после этого в чудеса.
— Володя, по моим раскладам, свое 50-летие ты отметил на борту «Крузенштерна»…
— Точно так! В Тихом океане на переходе из мексиканского Акапулько к Гавайским островам. Подарков было много. Наиболее близкие сердцу — большая серебряная медаль с выгравированным на ней изображением парусника «Крузенштерн» — подарок капитана Седова. От членов экипажа — картины с видом барка и стилизованная мечта каждого рыболова — синий марлин. Все подарки — с дарственной надписью. Работники камбуза испекли большой торт, на котором шоколадом была нарисована акула, в честь моего увлечения экстремальной рыбалкой.
— Сейчас много говорят о пиратах. «Палладу» бог миловал?
— Прямых контактов с пиратами не было, но, проходя на «Палладе» Аденским заливом, едва не подверглись нападению. Это случилось в июне 2008 года, на ночной вахте второго помощника капитана Юрия Данченко, когда на радаре в радиусе двух миль от нашего судна крутились со скоростью до 50 узлов два небольших объекта. Скорее всего, небольшие катера. Пришлось вызывать на мостик капитана Николая Зорченко и вовсю работать прожекторами, давая понять незнакомцам, что к обороне готовы. Катера на сближение не пошли. А через два часа мы узнали, что пиратами было атаковано и захвачено следовавшее за нами судно.
— Тебе завидуют многие. Есть мужики, которым ты, Володя, завидуешь?
— Не завидую — горжусь, что судьба свела меня с классными мужиками. Без всякого пафоса — героями нашего времени: капитанами «Крузенштерна» Геннадием Васильевичем Коломенским и Олегом Константиновичем Седовым (царство ему небесное!), капитаном «Паллады» Николаем Кузьмичом Зорченко, боцманами «Круза» Мамиконом Акопяном, Сергеем Осовым, матросом Владиславом Коноваловым, парусным мастером «Паллады» Александром Дерябиным. Это моряки и люди на пять с плюсом!
Но особо я хочу сказать о президенте Молодежной Морской лиги Сергее Вьюгине. Без его организаторского таланта не было бы этих кругосветок «Крузенштерна» и «Паллады». Да и я бы как журналист, как личность, возможно, не состоялся.
— Жена и дети не устали ждать морского бродягу?
— Наверное, устали… Но мой 14-летний сын Лешка прошел со мной половину первой кругосветки — от Калининграда до Владивостока. Так что он не в обиде.
— Какой подарок, кроме, разумеется, себя самого, больше остальных понравился твоей жене Ирине?
— Гарнитур из черного жемчуга, который я приобрел на Таити.
— Володя, где ты еще не был, но хотел бы побывать?
— На острове Пасхи, Галапагосских островах. И, конечно же, побродить по тихоокеанским атоллам.
— У какого моря самый крутой нрав?
— У морей, как и у людей, у каждого свой характер. Хотя за последний миллион лет ни одно море добрее не стало. И каждое норовит взять с моряков дань, в том числе и человеческими душами. На мой взгляд, самое суровое — Северное море.
— Черное. Но это для меня. Ведь Черное море можно назвать моей колыбелью.
Из досье «Звезды»
КИРЮХИН Владимир Германович
Родился 25 февраля 1956 года в Одессе в семье моряка-китобоя. Закончил факультет международной журналистики МГИМО (1983). Работал в ряде центральных изданий.
Первый переход под парусами совершил от Петербурга до Одессы вокруг Европы на паруснике «Мир». Совершил три кругосветных плавания на парусниках «Крузенштерн» (1995–1996, 2005–2006) и «Паллада» (2007–2008). Всего в море провел 1050 суток, то есть 2 года и 320 дней. Как участник кругосветок посетил 36 стран и 47 портов, многие из них — дважды.
Между первой и второй кругосветками 8 лет отработал в Государственной думе РФ пресс-секретарем депутатских объединений.
Лауреат Всероссийского конкурса Союза журналистов России. Награжден юбилейной медалью «300 лет Российскому флоту».
Источник: http://zwezda.perm.ru/newspaper/?pub=13287
