Север Луганщины. Территория террора

Наконец нашёл время написать о том, что реально происходит в данный момент на севере Луганщины: на той территории, где стоят украинские войска. Пишу эти строки, когда за окном ураганный ветер добивает остатки инфраструктуры Луганска… Такого ветра и именно такой продолжительный срок (уже почти вторые сутки) за свои 33 года жизни, честно говоря, не помню… Со вчерашнего дня весь город без света и связи, точно так же, как и во времена полной блокады города украинскими войсками в июле - сентябре 2014 года… Пишу в «Орловскую правду» под свечкой, но, правда, на планшете, потому что  батарея пока полная. Дня два тому назад раздался звонок на моём мобильном. Номера такого нет в контактах… Поднял трубку. Звонил давний друг Н. (назовём его так, потому что настоящих данных по понятным причинам я не назову) из одного из сёл Новоайдарского района. Напомню: в данный момент территория полностью под контролем украинских военных и территориальных батальонов. Он попросил меня подселить его куда-нибудь или посодействовать с поиском жилья, потому что только-только сумел попасть в Луганск и назад возвращаться не собирается. Благо с этим у меня проблем не было, и вечером мы уже вдвоём пили пиво и беседовали о том, как и почему он оттуда вырвался… Н. довольно не бедный человек, фермер. Техника, поля, семья и трое детей… На мой вопрос, почему не сажали ничего на полях в этом году, последовал ответ: потому что не дали этого сделать. 79 га земли находятся на территории, где запретили сажать что бы то ни было. Да и в разговоре с ним я и не почувствовал желания у него что-либо сажать, так как на полях с помидорами в прошлом году ВСУ в самый разгар уборки урожая разместили «Гиацинты» - целую батарею. Думаю, не стоит вам, уважаемые орловцы, рассказывать о том, что стало с урожаем после их посещения поля. О количестве боеприпасов, оставленных украинскими военными не разорвавшимися, тоже, думаю, не стоит особо говорить, вы знаете об этом из теле- и радиорепортажей. И если на территориях ЛНР/ДНР хоть как-то силами ополчения поля разминируют, то там этого никто не делает, и любой выезд в поле на тракторе, комбайне или ещё чём-то может стать последним. Он рассказал о том, как в сентябре с трактористом просто ехали на поле по асфальту, в этот момент трактору преградил дорогу буквально вылетевший из посадки танк: стал посреди дороги с повёрнутым на трактор дулом, и в течение последующих получаса стояли они друг против друга.  Из танка никто не вылезал, требований не выдвигал, Н. с товарищем, заглушив трактор, тоже сидели в кабине и ждали, что будет... Примерно через полчаса танк повернул дуло в другую сторону и через поле на большой скорости уехал. Что это было,  до сих пор для Н. остаётся загадкой. Возможно, впереди проводились какие-то манёвры, и Н. с товарищем могли стать случайными свидетелями. 11-летний сын Н. сказал: «Дядя, осторожно, граната зацепилась, сейчас может чеку вырвать - и всё…» В ответ этот подонок нацелил на ребёнка автомат и минуты три допрашивал. Во время уборки помидоров в прошлом году стало обыкновением украинских военных заезжать на поле, брать столько ящиков, сколько им нужно, и уезжать. И непонятно: зачем им, допустим, 30 ящиков помидоров и что они с ними будут делать? С горем пополам Н. с компаньоном, убрав урожай (если это можно назвать уборкой), успели в конце сентября - начале октября припрятать технику, которая стоит сотни тысяч баксов. И вначале ещё на месте решили переждать зиму, но условия жизни в самом селе с каждым днём становились всё тяжелее и тяжелее… На блокпосты на замену местным ментам из района заехала нацгвардия. Они особо не трогают пенсионеров, но вот тому, кому меньше 50 лет, жить нормально там нельзя. На блокпостах постоянно тычут в лицо автоматами, всячески унижают, провоцируя на ответ, после чего следуют избиение, подвал и т. д.  Н. с женой и ребёнком ехали в посёлок Счастье. На одном из блокпостов в автобус зашли черти (по-другому назвать их нельзя), и при проверке документов один из них, понавесивший себе на грудь гранат, зацепился за что-то одной из них. 11-летний сын Н. сказал: «Дядя, осторожно, граната зацепилась, сейчас может чеку вырвать - и всё…»  В ответ этот подонок нацелил на ребёнка автомат и минуты три допрашивал с автоматом у лица, как зовут мать, отца, где родственники…  Начал возмущаться весь автобус и, конечно же, отец. А габариты у Н. (и рост, и масса) внушительные. После того как Н. попросил (подчёркиваю: нормально попросил) не трогать сына и не задавать глупых вопросов про отца-сепаратиста, т. к. отец стоит перед ними и к ополчению никакого отношения не имеет, его со словами: «А какого ты, козёл, от оккупантов родину не защищаешь?» - поставили на колени и на глазах у всего автобуса отходили прикладами. Били, говорит, грамотно: по печени, почкам, чтобы не было следов. После этого случая Н. поклялся отомстить при любом раскладе, потому что такого унижения, особенно ввиду своих физических возможностей и сил, он ещё никогда не испытывал. После этого начал готовить жену к тому, что он уходит в ополчение освобождать родину от оккупантов. К этой мысли Н. шёл долго, но сдерживала какое-то время жена. И боялся оставить троих детей без отца. Несколько слов о ситуации в селе, где живёт Н. Повторюсь: условия невыносимы для всех, кто моложе 50 лет, на всех других националисты особого внимания не обращают, если их не трогать. В магазине продавец как-то спросила у них: «Когда вы, ребята, уже по домам уедете?» Они ответили, что если поедут «по домам», то местные пусть не рассчитывают на то, что в деревне останется хоть один дом целый. Выводы из этих слов делайте сами. В село пришло около 300 повесток по мобилизации, что, собственно, нонсенс. Забирают всех подряд. Не смотрят ни на возраст, ни на должность, ни на состояние здоровья. Откупиться можно лишь, как всегда, деньгами, что сделали более зажиточные… Однако есть и добровольцы, которые пошли по своей воле в ряды национальной гвардии. Один из таких обосновал свои действия прямо: «Где ещё я смогу наворовать столько, сколько смогли уже укры?» Из этого села большое количество жителей ушло в своё время в ряды ополченцев. Кстати, все телефоны прослушиваются СБУ. Одному из жителей села позвонил односельчанин, служащий в ополчении, а через два дня приехали эсбэушники и увезли этого жителя. Дальнейшая судьба его пока неизвестна... В магазине продавец как-то спросила у них: «Когда вы, ребята, уже по домам уедете?» Они ответили, что если поедут «по домам», то местные пусть не рассчитывают на то, что в деревне останется хоть один дом целый. Большая часть жителей ждёт освобождения и невероятно как хочет в ЛНР. Сам же посёлок превратился фактически в военный городок. По улицам и днём и ночью ходят до зубов вооружённые укры, которые не всегда бывают трезвыми или вменяемыми. Когда Н. приехал в Луганск, обратил внимание на то, что редко можно встретить в городе людей с оружием, кроме патрулей или ГИБДД. Те, кто служит в ополчении из односельчан Н., не скрывают, что обязательно вернутся домой и никогда не простят предательства со стороны тех, кто поддержал украинскую сторону. Вот вам налицо результат гражданской войны. Сам Н. неоднократно повторял, что вернётся туда только с победой, - в полной уверенности в ней. Так как ему с самого начала войны приходилось неоднократно сталкиваться с разными «прослойками» украинской армии непосредственно на полях, откуда они вели обстрелы Луганска, Весёлой Горы и т. п., от майора до сержанта, от вээсушников до территориальных батальонов, то для себя Н. сделал один вывод: война никому не нужна. И тем более тем, кто на передовой и в окопах. Танкисты, например, для того чтобы остаться в живых, выбрасывали в полях боекомплект, а сами возвращались назад, отчитавшись, что «выстрелялись и теперь пустые». Вернуться назад и сбежать не так просто, как кажется на первый взгляд. В одном из разговоров вээсушник поведал, что его уже однажды демобилизовали, но под Харьковом на одном из блокпостов вернули. На передовую, кстати. Судите сами: беспредел это или нет? Блокпосты в окрестных сёлах укомплектовываются в своей основной массе обязательно из отъявленных националистов и «идейных». По сути, это те же заградотряды для передовой. Вот такие дела, орловские друзья… Территория севера ЛНР будет обязательно освобождена, но не дай бог, чтобы такой ценой и такими потерями среди мирного населения и ополчения, как в том же Чернухино. Настроены люди в целом против оккупантов, однако многие запуганы и боятся разрушений, остаться без родного дома… Но победа будет за нами! P.S. В самом конце нашего разговора Н. позвонила жена и сказала, что ещё несколько мужиков, получив повестки, в этот же день сумели пересечь границу с РФ и уже едут в Луганск пополнять ряды ополченцев. Наконец нашёл время написать о том, что реально происходит в данный момент на севере Луганщины: на той территории, где стоят украинские войска. Пишу эти строки, когда за окном ураганный ветер добивает остатки инфраструктуры Луганска… Такого ветра и именно такой продолжительный срок (уже почти вторые сутки) за свои 33 года жизни, честно говоря, не помню… Со вчерашнего дня весь город без света и связи, точно так же, как и во времена полной блокады города украинскими войсками в июле - сентябре 2014 года… Пишу в «Орловскую правду» под свечкой, но, правда, на планшете, потому что  батарея пока полная. Дня два тому назад раздался звонок на моём мобильном. Номера такого нет в контактах… Поднял трубку. Звонил давний друг Н. (назовём его так, потому что настоящих данных по понятным причинам я не назову) из одного из сёл Новоайдарского района. Напомню: в данный момент территория полностью под контролем украинских военных и территориальных батальонов. Он попросил меня подселить его куда-нибудь или посодействовать с поиском жилья, потому что только-только сумел попасть в Луганск и назад возвращаться не собирается. Благо с этим у меня проблем не было, и вечером мы уже вдвоём пили пиво и беседовали о том, как и почему он оттуда вырвался… Н. довольно не бедный человек, фермер. Техника, поля, семья и трое детей… На мой вопрос, почему не сажали ничего на полях в этом году, последовал ответ: потому что не дали этого сделать. 79 га земли находятся на территории, где запретили сажать что бы то ни было. Да и в разговоре с ним я и не почувствовал желания у него что-либо сажать, так как на полях с помидорами в прошлом году ВСУ в самый разгар уборки урожая разместили «Гиацинты» - целую батарею. Думаю, не стоит вам, уважаемые орловцы, рассказывать о том, что стало с урожаем после их посещения поля. О количестве боеприпасов, оставленных украинскими военными не разорвавшимися, тоже, думаю, не стоит особо говорить, вы знаете об этом из теле- и радиорепортажей. И если на территориях ЛНР/ДНР хоть как-то силами ополчения поля разминируют, то там этого никто не делает, и любой выезд в поле на тракторе, комбайне или ещё чём-то может стать последним. Он рассказал о том, как в сентябре с трактористом просто ехали на поле по асфальту, в этот момент трактору преградил дорогу буквально вылетевший из посадки танк: стал посреди дороги с повёрнутым на трактор дулом, и в течение последующих получаса стояли они друг против друга.  Из танка никто не вылезал, требований не выдвигал, Н. с товарищем, заглушив трактор, тоже сидели в кабине и ждали, что будет... Примерно через полчаса танк повернул дуло в другую сторону и через поле на большой скорости уехал. Что это было,  до сих пор для Н. остаётся загадкой. Возможно, впереди проводились какие-то манёвры, и Н. с товарищем могли стать случайными свидетелями. 11-летний сын Н. сказал: «Дядя, осторожно, граната зацепилась, сейчас может чеку вырвать - и всё…» В ответ этот подонок нацелил на ребёнка автомат и минуты три допрашивал. Во время уборки помидоров в прошлом году стало обыкновением украинских военных заезжать на поле, брать столько ящиков, сколько им нужно, и уезжать. И непонятно: зачем им, допустим, 30 ящиков помидоров и что они с ними будут делать? С горем пополам Н. с компаньоном, убрав урожай (если это можно назвать уборкой), успели в конце сентября - начале октября припрятать технику, которая стоит сотни тысяч баксов. И вначале ещё на месте решили переждать зиму, но условия жизни в самом селе с каждым днём становились всё тяжелее и тяжелее… На блокпосты на замену местным ментам из района заехала нацгвардия. Они особо не трогают пенсионеров, но вот тому, кому меньше 50 лет, жить нормально там нельзя. На блокпостах постоянно тычут в лицо автоматами, всячески унижают, провоцируя на ответ, после чего следуют избиение, подвал и т. д.  Н. с женой и ребёнком ехали в посёлок Счастье. На одном из блокпостов в автобус зашли черти (по-другому назвать их нельзя), и при проверке документов один из них, понавесивший себе на грудь гранат, зацепился за что-то одной из них. 11-летний сын Н. сказал: «Дядя, осторожно, граната зацепилась, сейчас может чеку вырвать - и всё…»  В ответ этот подонок нацелил на ребёнка автомат и минуты три допрашивал с автоматом у лица, как зовут мать, отца, где родственники…  Начал возмущаться весь автобус и, конечно же, отец. А габариты у Н. (и рост, и масса) внушительные. После того как Н. попросил (подчёркиваю: нормально попросил) не трогать сына и не задавать глупых вопросов про отца-сепаратиста, т. к. отец стоит перед ними и к ополчению никакого отношения не имеет, его со словами: «А какого ты, козёл, от оккупантов родину не защищаешь?» - поставили на колени и на глазах у всего автобуса отходили прикладами. Били, говорит, грамотно: по печени, почкам, чтобы не было следов. После этого случая Н. поклялся отомстить при любом раскладе, потому что такого унижения, особенно ввиду своих физических возможностей и сил, он ещё никогда не испытывал. После этого начал готовить жену к тому, что он уходит в ополчение освобождать родину от оккупантов. К этой мысли Н. шёл долго, но сдерживала какое-то время жена. И боялся оставить троих детей без отца. Несколько слов о ситуации в селе, где живёт Н. Повторюсь: условия невыносимы для всех, кто моложе 50 лет, на всех других националисты особого внимания не обращают, если их не трогать. В магазине продавец как-то спросила у них: «Когда вы, ребята, уже по домам уедете?» Они ответили, что если поедут «по домам», то местные пусть не рассчитывают на то, что в деревне останется хоть один дом целый. Выводы из этих слов делайте сами. В село пришло около 300 повесток по мобилизации, что, собственно, нонсенс. Забирают всех подряд. Не смотрят ни на возраст, ни на должность, ни на состояние здоровья. Откупиться можно лишь, как всегда, деньгами, что сделали более зажиточные… Однако есть и добровольцы, которые пошли по своей воле в ряды национальной гвардии. Один из таких обосновал свои действия прямо: «Где ещё я смогу наворовать столько, сколько смогли уже укры?» Из этого села большое количество жителей ушло в своё время в ряды ополченцев. Кстати, все телефоны прослушиваются СБУ. Одному из жителей села позвонил односельчанин, служащий в ополчении, а через два дня приехали эсбэушники и увезли этого жителя. Дальнейшая судьба его пока неизвестна... В магазине продавец как-то спросила у них: «Когда вы, ребята, уже по домам уедете?» Они ответили, что если поедут «по домам», то местные пусть не рассчитывают на то, что в деревне останется хоть один дом целый. Большая часть жителей ждёт освобождения и невероятно как хочет в ЛНР. Сам же посёлок превратился фактически в военный городок. По улицам и днём и ночью ходят до зубов вооружённые укры, которые не всегда бывают трезвыми или вменяемыми. Когда Н. приехал в Луганск, обратил внимание на то, что редко можно встретить в городе людей с оружием, кроме патрулей или ГИБДД. Те, кто служит в ополчении из односельчан Н., не скрывают, что обязательно вернутся домой и никогда не простят предательства со стороны тех, кто поддержал украинскую сторону. Вот вам налицо результат гражданской войны. Сам Н. неоднократно повторял, что вернётся туда только с победой, - в полной уверенности в ней. Так как ему с самого начала войны приходилось неоднократно сталкиваться с разными «прослойками» украинской армии непосредственно на полях, откуда они вели обстрелы Луганска, Весёлой Горы и т. п., от майора до сержанта, от вээсушников до территориальных батальонов, то для себя Н. сделал один вывод: война никому не нужна. И тем более тем, кто на передовой и в окопах. Танкисты, например, для того чтобы остаться в живых, выбрасывали в полях боекомплект, а сами возвращались назад, отчитавшись, что «выстрелялись и теперь пустые». Вернуться назад и сбежать не так просто, как кажется на первый взгляд. В одном из разговоров вээсушник поведал, что его уже однажды демобилизовали, но под Харьковом на одном из блокпостов вернули. На передовую, кстати. Судите сами: беспредел это или нет? Блокпосты в окрестных сёлах укомплектовываются в своей основной массе обязательно из отъявленных националистов и «идейных». По сути, это те же заградотряды для передовой. Вот такие дела, орловские друзья… Территория севера ЛНР будет обязательно освобождена, но не дай бог, чтобы такой ценой и такими потерями среди мирного населения и ополчения, как в том же Чернухино. Настроены люди в целом против оккупантов, однако многие запуганы и боятся разрушений, остаться без родного дома… Но победа будет за нами! P.S. В самом конце нашего разговора Н. позвонила жена и сказала, что ещё несколько мужиков, получив повестки, в этот же день сумели пересечь границу с РФ и уже едут в Луганск пополнять ряды ополченцев.