Илья Сергеевич работает в этой сфере уже несколько лет, но переживает и беспокоится за каждого пациента.
«Вот как привезут отрезанную руку, что с ней буду делать?»: омский хирург рассказал, как пришивает людям пальцы и отрезает лишние
Врач микрохирург из Омска Илья Кунгуров за многолетний опыт своей работы повидал разное. В интервью сайту Vomske.ru он рассказал об особенностях своей работы.
Шесть лет он пришил два пальца парню из Тюкалинского района. Молодой человек рубил дрова, топор отскочил, оставив его без двух пальцев. Илья переживал и беспокоился, ведь до этого он ничего сам не шил. «Вот как привезут отрезанную руку, что с ней буду делать?», — вспоминает свои переживания Илья.
Все прошло хорошо, врач зафиксировал кости, сшил артерии, вены и сухожилия. Целую ночь он не спал и переживал, что палец не приживется. Однако его успокоил звонок коллег из хирургического центра, которые поздравили его с успешной реплантацией.
В прошлом году вместе со своим коллегой детским ортопедом Илья прооперировал около десятка детей со сросшимися пальцами — синдактилией, большая цифра для Омска. В два раза чаще встречается полидактилия — когда на руке лишние пальцы.
Несмотря на внушительный опыт работы, Илья Сергеевич не стесняется перечитывать книгу по анатомии.
«Без этого никак: просчитываю каждый шаг — от разреза до зашивания раны. Стараюсь предусмотреть любой форс-мажор: ведь многое не видно до того, как ты сделаешь первое движение скальпелем, и никакой рентген тебе не покажет всех нюансов. Кроме того, есть операции, которые ты отлично знаешь, но давно не делал. Гигромы, опухоли на кистях… Это как «синдром водителя»: едва ты начинаешь считать, что все за рулем уже умеешь, и чуть ослабляешь бдительность, тут же влетаешь куда-нибудь… А мне никуда «влетать» нельзя», — говорит он.
Самому маленькому пациенту был всего лишь месяц. У малыша были лишние мизинчики. Операция прошла отлично.
«К детям отношусь как к равным. Они очень тонкие психологи, и если почувствуют твоё заискивание, неуверенность или, наоборот, грубость, то процесс выйдет из-под контроля. У меня даже есть табу на определенные слова: «укольчик», «кровь», «больно». Как говорят родители? «Заходи, Сереженька, больно не будет, здесь уколы не ставят». Это всё, финиш! Ребенок в трансе. Он слышит только про уколы и про боль, и врач видит перед собой напуганного малыша. Сам я даже не произношу слово «операция» — нет, только «манипуляция». Ну а если родители уже ребенка напугали, буду его отвлекать — спрашиваю, а кошка у тебя дома есть? А как её зовут? А что она любит? … А ты сам что любишь?», — рассказывает врач.
Четыре года назад в клинику обратилась 14-летняя девочка. По всей поверхности ладони у нее «растеклось» объемное новообразование. В диагнозе Кунгуров написал «объемное образование кисти». Уже во время операции хирург обнаружил сильное утолщение срединного нерва. Обычно он бывает чуть толще стержня шариковой ручки, но в этот раз был словно целый маркер в диаметре. Илья Сергеевич пригласил коллег, потому что в Омске никто ничего подобного не видел. Операция прошла успешно, нерв вернулся в канал, ладонь приняла нужную форму, а девочка перестала стесняться, подавая руку при знакомстве.
Спустя несколько месяцев в научном журнале омич увидел публикацию испанского коллеги. Как оказалось, такая аномалия называется «гамартома», это перерождение жировой ткани и редчайшая генетическая патология. В мире насчитывается не более 40 случаев.
Часто к хирургу обращаются с контрактурой Дюпюитрена — наследственное заболевание, с котором тяжело разгибать пальцы. Также нередко приходят пациенты с жалобами тоннельный синдром — неврологическим заболеванием, когда сдавливается срединный нерв. Пальцы кисти тогда начинают болеть и неметь. Илья Сергеевич помогает избавиться от многих недугов, но не считает себя каким-то героем — просто врач.
Омский хирург рассказал, как отрезал лишние пальцы ребенку и возвращал отрубленные конечности
