Арлекино, укротивший волчиц
– В кино у вас много актёрских удач! Фильм «Меня зовут Арлекино», принёсший вам известность, показал жизнь подростков тех лет. И это одна из причин его невероятной популярности. Почему сегодня не снимают подобного кино? Почему вообще исчезло кино для молодёжи?
– Все зависит от прокатчиков. Дмитрий Астрахан несколько лет назад снял картину, она похожа по духу на «Арлекино», – «Деточки». Я ходил на премьеру, но в прокат он не вышел. Всё идёт от недостатка информации: люди пытаются что-то делать, но нет такой политики, что была раньше. Если бы государство понимало, что такое кино и как оно влияет на умы, наверное, мы жили бы немного по-иному.
– Кстати, про государство…Вы работали в Риге, знаете настроения латвийцев. Как сейчас они относятся к России? Есть ли у стран возможность примириться? Или марши ветеранов-эсэсовцев и неонацистов, регулярно проходящие в Латвии, окончательно поставили крест на отношениях?
– Конечно, нет! Я был недавно в Риге с гастролями со своим спектаклем, и нас позвали ещё раз. Зал был набит битком, и рижане сами удивлялись, что свободных мест не было, несмотря на недешёвые билеты. С латвийскими политиками я не общаюсь, потому что сам пострадал от всех этих преобразований. После 11 лет жизни там меня лишили прописки и сделали бомжом. Когда я спросил: «Почему?», мне ответили, что дом, где я жил, до революции принадлежал баптистам, всех, кто там жил, расселили и дали квартиры, а меня в этот момент не было…
– Зато в России вы – один из самых востребованных режиссёров и актёров с яркими, запоминающимися ролями. Как вы смогли приручить волков, с которыми играли в «Весьегонской волчице»?
– Волка не заставишь сыграть любовь на экране, если её нет в жизни. Я полгода ездил в стаю, практически жил с ними, и мы говорили на одном языке – ругались и мирились. Были и дружба, и любовь, и истерики. Это большой период в жизни, которому я очень благодарен. Если бы не моя профессия, я бы никогда не прожил эти два года с волками, не знал бы того, что знаю, и не умел бы того, что умею.
– Сегодня всё чаще снимают фильмы на военную и историческую тематики. Среди ваших работ также есть «Адмирал», «Господа офицеры», «Истребители». Как сегодня снять настоящий патриотический фильм?
– Надо снимать человеческие истории про живых людей. Как история про лётчика, который перевозил детей, горел заживо, посадил подбитый самолёт уже со сгоревшими ногами, но первое, что спросил, когда его доставали из самолёта, живы ли дети. Люди – самое ценное, что сегодня есть. Люди и их поступки.
– Сейчас у вас в производстве сразу несколько фильмов. Какой из них ждать первым?
– Если бы я знал! Пока идёт «Несокрушимый», где я сыграл роль механика танка. Небольшая, но, говорят, очень запоминающаяся. Сам ещё не видел. Я очень жду фильм «Чужая жизнь». Это большая эпопея, мелодрама с детективным сюжетом, охватывающая период с 1939 по 1956 годы. В неё вложено полгода жизни – это 12-серийное художественное кино, в котором нет ни одного телевизионного кадра. А сейчас я еду на монтаж картины «Смерть шпионам» с Алексеем Макаровым в главной роли. Там мне дорог каждый кадр. Его покажут по каналу «РенТВ» к майским праздникам. По духу это такое «Смертельное оружие». Увидите сами!
