«В 90-е годы он был одним из самых ярких кубанских политиков. Ученый, писатель, спортсмен, Александр Травников избирался
в первый созыв кубанского парламента, был депутатом первого и второго созывов городской Думы Краснодара, возглавлял контрольно-аналитическое управление краевой администрации, основал, а потом и упразднил на Кубани Социалистическую партию, активно участвовал в российско-украинском конфликте вокруг косы Тузла. С ним мы и решили поговорить о работе
ЗСК 20 лет назад, о том, чем особенно запомнилась ему депутатская деятельность.»
- Александр Игоревич, с чего начинал работать первый созыв кубанского парламента?
- С чистого листа. Тогда все законодательство новой России создавалось с нуля. А законодательную базу края мы стали создавать вообще в правовом вакууме - не было базовых федеральных законов. К тому же и президент тогда сказал: берите свободы, сколько сможете взять. Начали с символики - с закона о кубанском флаге, гербе и гимне. И такие дебаты были...
- Много спорили? И о чем больше всего?
- Больше всего дискуссий было при принятии бюджета. В первые годы вообще было непонятно, какие средства выделит Москва на ту или иную статью, сколько денег вообще даст. Регионам предоставили широкие полномочия, не подкрепив их финансово. Поэтому в работе нашего созыва главной заслугой депутата было умение находить способы пополнения бюджета, придумать что-нибудь такое, чтобы сработало. Возникали просто фантастические предложения - например, закрыть границы Краснодарского края и через таможенные пропускные пункты продавать продовольствие всей стране, заодно налаживать связи с зарубежьем, пользуясь своим географическим положением (рядом Турция, Грузия, Крым, который тогда был не наш). И это все тогда можно было делать, не спрашивая федеральный центр. Конечно, в единой стране это было неприемлемо, но дискутировали на этот счет немало.
- Сепаратистские настроения проявляли?
- Никакого сепаратизма, никакой политики в этом не было, расчет был чисто экономический: заработать, продавая сахар или пшеницу, фрукты, овощи, арбузы.
Работу над бюджетом осложняло и то, что большинство народных избранников вообще не имели опыта экономической работы. Поэтому в ЗСК по предложению нашего комитета (меня избрали заместителем председателя комитета по вопросам финансово-экономической политики) было создано социально-экономическое управление, специалисты которого помогали депутатам в работе над финансовыми документами. Там собрались настоящие профессионалы; был среди них и Александр Домбровский, который позже стал вице-мэром Краснодара, а тогда я еле-еле уговорил его перейти с преподавательской работы в политехническом институте. Идей, парламентских инициатив поступало много, но сформировать их в единый сбалансированный финансовый документ, найти источники доходов без специалистов было невозможно. Благодаря созданной структуре мы вышли на новый уровень, поставив задачу не просто поделить имеющиеся средства, но и пополнить бюджет. В этих целях, например, было принято решение создать программу развития виноградарства и виноделия, на нее из бюджета выделили более 5 млн у. е., то есть долларов, на закупку новых технологий и саженцев винограда. Кстати, в ее разработке активно участвовал тогда мой помощник, а сегодня депутат ЗСК Дмитрий Козаченко. Депутат Виктор Крохмаль занимался элеваторами: мало было собрать урожай, его надо сохранить, переработать и т. д.
- А вот интересно, чем нынешняя работа над бюджетом отличается от той, что была в первом созыве?
- Сейчас бюджет стимулирует кластеры, скажем, портовый, рекреационный, а тогда существовали отдельные очаги работающих структур, которые нужно было каким-то образом поддержать. Один колхоз, элеватор, порт. И когда шла речь о предоставлении налоговых льгот - вот тут и начинались дебаты. Выходил начинающий предприниматель - «у меня самая лучшая гостиница, я ее буду развивать». Мы просим представить план, вызываем главу района для консультаций, тот возражает, мол, у него есть другие объекты, которым нужно помочь, а этот еще и землю не оформил. То есть это был период, когда было много энтузиазма, но очень не хватало профессионализма и системного подхода.
- А какие ваши депутатские инициативы стали законами?
- В комитете я отвечал за финансирование дорожного строительства и предложил ввести налог для строительства дорог - 2,6% от всех налогов, собираемых на территории края, это внесли в бюджет. У меня был авторский закон об электричках: нужно было выделить деньги на приобретение подвижного состава, на строительство платформ, билетных касс. В результате появились пригородные поезда, была обеспечена доставка людей на работу в Краснодар. Или такая инициатива нашего комитета: отдавать 3% краевых налогов на спорт, ведь именно за счет этого выжили ФК «Кубань» и краснодарский ФК «Колос». Бороться приходилось и за то, чтобы деньги шли не только на футбол, но и на другие виды спорта.
- Вот вы сегодня как считаете, парламент - это место для дискуссий?
- Я бы сказал - всему свое время и место, дискуссиям в том числе. Мы делили, условно говоря, 100 рублей, и бились за крохи вусмерть. Тогда они нужны были - дебаты. Ведь сколько нюансов возникало! Пришла, например, на Кубань немецкая фирма «Кнауф» - и всем непонятно, как людей обучать, как производство повлияет на экологию, масса бюджетных вопросов возникало. Сегодня дискуссии перетекли в комитеты, и я считаю это правильным. Дискуссии могут проходить на уровне каких-то фокус-групп, именно там должны высказываться разноречивые мнения, но в комитетах проблему должны обсуждать уже специалисты. Я считаю, что управление бюджетным процессом не требует эмоциональных дискуссий, нужен просто профессиональный подход, тем более что сегодня делят миллиарды.
- В середине 90-х шла и ваша «битва» за косу Тузла, по которой, кстати, сегодня проектируют возведение керченского моста.
- Мне тогда за Тузлу от всех досталось, в том числе и от Президента РФ. Мы с казаками эту косу захватили и удерживали. Дело в том, что тогда ее правовой режим не был определен, вообще граница с Украиной до сих пор толком не определена. Вообще говоря, я очень благодарен тогдашнему губернатору Николаю Дмитриевичу Егорову - он меня понимал, и Владимиру Андреевичу Бекетову. Он, когда увидел документы, по которым коса принадлежала Темрюкскому району, сразу понял суть вопроса - и нас поддержал. И еще Александр Николаевич Ткачев поддерживал нас в этом вопросе, подключил свои московские связи - он тоже был депутатом первого созыва ЗСК. Мы тогда приняли обращение к Президенту РФ, к правительству. И в Москве поняли, что мы не какие-то сепаратисты, желающие что-то отобрать, нет, мы просто наше хотим вернуть. Тогда же всплыли первые архивные документы, подтверждающие попытку Хрущева в 1956 году передать Краснодарский край Украине. Я, кстати, был первым, кого Украина назвала персоной нон грата - и именно за косу Тузла.
- Как вы сегодня вспоминаете годы работы в краевом парламенте? Какой след они оставили в вашей жизни?
- Весело было, времени свободного не было вообще. И еще мы очень много учились. Сейчас идет более скрупулезная, более профессиональная работа, идет тонкая доводка уже существующих законов, а тогда все, что мы делали, было новым. И это было безумно интересно.
