Фото: Андрей Гусельников © URA.Ru
Экологическую «бомбу» Свердловской области «взорвут» 13 августа на форуме общественной палаты «Сообщество» в Челябинске. Заражение земли в районе Белоярской атомной электростанции и в пойме реки Пышмы, где концентрация яда превышает все мыслимые нормы, длилось десятилетиями: это место стало полигоном для уничтожения авиационных боеприпасов. Корреспондент «URA.Ru» побывал в зоне экологического бедствия. Что до сих пор можно найти в зараженных лесах и почему столько лет власти не могут справиться с экокатастрофой регионального масштаба — в материале агентства.
Беспечные вояки
С трассы Белоярский — Асбест до деревни Ялунина всего полтора километра. Но прямого автомобильного сообщения нет (только в объезд через соседнюю деревню). В советские годы дорогу намеренно не стали строить — из соображений секретности: между трассой и деревней находился военный полигон расположенной по соседству (ныне расформированной) воинской части № 21221 в поселке Муранитный (сейчас это часть города Заречный).
Дорога на бывший военный полигон выглядит как обычная свалка в лесу Фото: Андрей Гусельников
На полигоне «в период с 1946 по 1975 годы производилось уничтожение авиационных боеприпасов, — говорится в документе, подготовленном свердловским министерством природы еще в 2011 году и недавно попавшем в распоряжение „URA.Ru“. — По технологии уничтожения того времени взрывчатое вещество сжигалось на полигоне, а корпуса боеприпасов закапывались в грунт. В 1975 году территория полигона была рекультивирована, залесена (засажена лесом — прим. ред.) и передана в Белоярский лесхоз».
Эта история так бы и канула в вечность, если бы не строительство газопровода: между трассой и речкой Пышма газовики протянули ветку. "При производстве работ… была обнаружена авиабомба. В процессе дальнейшего обследования территории были обнаружены еще две бомбы и выявлены вскрытые места захоронения боеприпасов (авиабомбы различного калибра, стрелковые боеприпасы, элементы тары и.т.д.) « — говорится в документе минприроды.
Фото: Андрей Гусельников
Специалисты-экологи, обследовавшие местность, выявили в грунте содержание вредных веществ, в разы превышающее предельно допустимые концентрации (ПДК): свинца — в 3 раза, меди — в 4 раза, цинка — в 12 раз, мышьяка — в 6000 раз! Исследования показали наличие яда в грибах и ягодах. „Суммарное количество мышьяка в грунтах составляет 69,2 тонны“, — к таким выводам пришли исследователи.
После этого заброшенный полигон стал Меккой для бомжей и „черных копателей“. „Гильзы и снаряды“ отсюда вывозили мешками, чуть ли не экскаваторами копали, — рассказывает житель Белоярского Тимофей, который согласился показать „URA.Ru“ бывший военный полигон. — Даже сейчас можно что-нибудь найти».
Заржавевшая авиабомба с Ялунинского полигона заняла достойное место в воинской экспозиции краеведческого музея в БелоярскомФото: Андрей Гусельников
От поворота с трассы до поляны, окруженной табличками «Зона ограниченного доступа», не более полкилометра. «Сейчас уже все зарыли, а, когда копали, здесь все было в ямах» — вспоминает провожатый. Уже через пару минут обнаруживаем первую находку — ржавую чугунную чушку. «Наверное, крышка от чего-то, а вот это — металлические скобы, скорее всего, ими стягивали деревянные ящики от снарядов», — поясняет Тимофей. Сам он в раскопках участия не принимал, но однажды во время прогулки по лесу за грибами да ягодами нашел почти целую авиабомбу. «Находку сдал в поселковый музей», — с гордостью рассказывает местный житель.
[embedded content]
Бомба под ногами
Информация о заброшенном военном полигоне, напичканном вредными веществами, в центральной прессе никогда прежде не появлялась. Но вот местные СМИ писали о нем не раз. «Мы делали сюжет об этом полигоне еще два года назад, — говорит главный редактор городского телецентра г. Заречный Михаил Батурин. — Насколько я знаю, ничего там не изменилось, ничего не убрали: никому это не надо». «Жители деревни Ялунина знают об этом полигоне давно, там есть остатки ракет, авиабомб, они используют их в виде корыт, всяких приспособлений для домашнего хозяйства», — говорит герой сюжета зареченских телевизионщиков, директор Свердловского лесничества Юрий Якушев.
Власти также давно в курсе ситуации. «Исследований было много, они велись там постоянно, — рассказал „URA.Ru“ руководитель отдела ГО и ЧС администрации Белоярского городского округа Андрей Старков. — Какое-то время полигон охраняло ЧОП, стояла будка. Но проект по защите окружающей среды был разработан только в прошлом году, в этом году должны были начать работы, но пока к ним не приступили».
Даже сейчас на бывшем военном полигоне можно что-нибудь найти Фото: Андрей Гусельников
Фото: Андрей Гусельников
Из региональных властей заброшенным военным полигоном в Белоярке занимались два ведомства: Министерство природных ресурсов Свердловской области и Департамент общественной безопасности облправительства. Как следует из письма областного министра природы Крючкова, он приглашал исследовательский институт «Гипросинтез» из Волгограда детально проанализировать ситуацию и предложить меры по «предотвращению чрезвычайной ситуации в регионе», однако дело ничем не кончилось.
Департамент общественной безопасности, взявший ситуацию на Ялунинском полигоне под свой контроль, преуспел больше. «Департамент стал заказчиком мероприятий по полигону в 2011 году, — рассказал „URA.Ru“ специалист отдела защиты населения и территорий Сергей Сумин. — Начиная с 2011 года на территории полигона проводится ежегодный сезонный экологический мониторниг с помощью наблюдательных скважин: там пробурено 4 скважины по потоку подземных вод, и 4 раза в год (зимой, весной летом и осенью) проводятся исследования на содержание тяжелых металлов и мышьяка. По последнему отчету (весна 2015 года) превышений динамики содержания подземных водах тяжелых металлов и мышьяка не выявлено».
Радиационный фон нигде не превышает нормы
Фото: Андрей Гусельников
Вопрос про 70 тонн мышьяка вызывает у Сумина смех и недоумение. «Не знаю, откуда эти данные, я сам не видел ни одного официального документа — отчета о проведенных исследованиях с данными о превышении ПДК и объемами мышьяка, только письма, — говорит Сумин. — И не видел аттестата об аккредитации тех организаций, которые проводили эти исследования. Полномочны ли они вообще? По критериям, установленным приказом МЧС России, чрезвычайно ситуации там нет. Единственное, какая чрезвычайная ситуация может возникнуть — это массовый мор рыбы. Но мы же постоянно проверяем на токсичность, берем пробы в речке Пышма: ничего туда с полигона не выносится, никаких вредных веществ в подземных водах не выявлено».
По словам регионального департамента общественной безопасности Сергея Сумина, помимо постоянного сезонного мониторинга, в этом году проводилось и специальное исследование: заборы воды брались не только в наблюдательных скважинах, но и в реке Пышма. Проводил замеры «Территориальный центр мониторинга и реагирования на чрезвычайные ситуации», по его данным, «пробы воды из скважин, и из речки нетоксичны».
Но даже «успокаивающие» анализы не снимают необходимости кардинального решения проблемы: в 2013 году свердловский департамент общественной безопасности разработал проект рекультивации зараженной зоны. «Проектом предусматривается создание водонепроницаемого экрана на участках горелой земли с последующим проведением биологического этапа рекультивации — посадки многолетних растений, — поясняет Сумин. — Тем самым мы предотвратим инфильтрацию поверхностных вод в грунтовые. В этом году он должен был быть реализован».
Однако, по признанию чиновника, региональный проект неожиданно натолкнулся на федеральные препоны. «В ходе подготовки к проведению работ выяснилось, что территория бывшего полигона относится к категории защитных лесов, — говорит Сергей Сумин. — А проектом предусмотрена поруб деревьев по контуру участков горелой земли, всего там необходимо вырубить 217 деревьев. Пока не будет осуществлен перевод этой территории в иную категорию, вырубку деревьев мы производить не можем. Выруби там сейчас деревья — это статья 260 Уголовного кодекса РФ».
Чиновники департамента общественной безопасности, посоветовавшись с департаментом лесного хозяйства, природоохранной прокуратурой и Рослесхозом, пришли к выводу: делать нечего, надо переводить территорию бывшего военного полигона, отнесенную к лесопарковой зоне, в категорию иных земель. «Но этот процесс носит объективно длительный характер, — разводит руками Сергей Сумин, — решение о переводе принимает Правительство Российской Федерации. Это единственная проблема, других проблем — в вопросах исследований, финансирования и т. д. нет».
Металлические скобы. Скорее всего, ими стягивали деревянные ящики от снарядов
Фото: Андрей Гусельников
Фото: Андрей Гусельников
Последний отбор проб на территории «Ялунинского полигона» специалисты провели буквально на прошлой неделе, результаты будут готовы до 31 августа. «На следующий год у нас также запланировано проведение сезонного экологического мониторинга с восстановлением скважин (они немножко заилились), — признается Сумин — И, если все-таки будет осуществлен перевод земли, то приступим к реализации проекта по рекультивации».
Министерство природных ресурсов, которое получило от «URA.Ru» письмо с просьбой прокомментировать ситуацию на «Ялунинском полигоне», до сих по не ответило на запрос. Между тем, по данным «URA.Ru», историей с бывшим военным полигоном в Белоярском уже заинтересовалась Общественная палата России: ситуацию планируется обсудить на ближайшем форуме «Сообщество», который пройдет 13 августа в Челябинске.
