В «Ельцин центре» прошли Дни Алексея Балабанова.
В «Ельцин-центре» в минувшие выходные прошли Дни Алексея Балабанова. Зрителям было представлено восемь фильмов режиссера, часть которых не шла в прокате и недоступна широкому зрителю. Представлять фильмы приехали вдова Алексея Октябриновича, художник по костюмам Надежда Васильева, актриса Светлана Письмиченко, автор проекта, киновед Вячеслав Шмыров, а также известный актер Алексей Серебряков. Алексей прибыл из Канады, куда эмигрировал в 2012 году.
Алексей Серебряков, известный своими ролями в фильмах «Жмурки», «Груз-200», «Пирамммида», «Левиафан», появился на публике в ярко-оранжевом свитере, который совершенно не вязался с его мрачным выражением лица, и неприлично чистых голубах замшевых ботинках. За Алексеем тянулась вереница поклонников с просьбами дать автограф, сделать селфи, пожать руку. Автографы Алексей раздавал, но фотографироваться отказывался, ссылаясь на плотное расписание.
График у гостей действительно был насыщенный: пресс-конференция, многочисленные эксклюзивные интервью, встреча со зрителями и, конечно же, экскурсия по музею Ельцина. К слову, Алексей Серебряков является самым настоящим голосом музея – он озвучивал медийные инсталляции.
«Я считал это своим долгом, потому что, на мой взгляд, эпоха Ельцина – это величайшая попытка вытащить Россию из XVII века в век XXI. К сожалению, не удавшаяся», - отметил актер.
Сам Алексей покинул Россию, как он многократно говорил в СМИ, из-за неблагоприятной экономической ситуации и чувства социальной незащищенности. Актер сказал, что музей ему понравился и звучание собственного голоса не помешало восприятию.
В субботу, в день открытия фестиваля, гостям показали совершенно не субботний, остросоциальный фильм Балабанова «Груз 200» (2007 год). Многие люди с тонкой психикой побаиваются смотреть этот фильм из-за большого количества жестокости и насилия в нем.
В процессе работы над картиной Балабанова обвиняли в «чернухе», коллеги говорили, что Алексей Октябринович сошел с ума, актеры отказывались от ролей. В частности, актер Сергей Маковецкий был уверен, что за работу в таком фильме обязательно прилетит наказание свыше, Евгений Миронов просто сказал: «Он свихнулся». Оба играть отказались. Среди тех, кто все-таки решился это сделать – Алексей Серебряков. Он уверяет, что на фоне ужасов, демонстрируемых телевидением, «Груз 200» – совсем не страшный фильм.
«Сейчас сложно удивить уродством, ущербностью, жестокостью, телевизионные каналы демонстрируют это в полной мере, и фильмы Балабанова по сравнению с ними – это милые сказки. Но суть не в этом, а в его индивидуальном взгляде, в его умении создать художественное осмысление и обобщить тот опыт, за счет которого ты можешь понять, кто ты, что ты, почему ты такой, почему мы такие, откуда все это идет, почему мы не можем быть цивилизованными», - говорит Алексей Серебряков.
Актер показывал этот фильм в Торонто, где сейчас проживает, и с интересом наблюдал за реакцией зрителей, в числе которых были и его собственные дети. Вспоминая о съемках «Груза 200», Серебряков признался, что больше следил за тем, чтобы с ним ничего не случилось, чем за исполнением собственной роли – настолько силен был суеверный страх актера. «У меня тоже есть «балабановская метка» – у моей дочери было 12 переломов, а я чуть не потерял глаз на съемках «Жмурок»».
Сильный духом Алексей Серебряков был одним из немногих, кого Алексей Балабанов считал настоящим мужиком. По словам вдовы Балабанова Надежды Васильевой, режиссер не видел в современных актерах той мощи, которая была у артистов раннего периода, таких как Евгений Леонов, которого он обожал.
«Леша хотел снимать русскую классику, например, он хотел экранизировать роман «Соборяне» Лескова, он мечтал об этом, – рассказывает Надежда Васильева. – Но он говорил: «Где я наберу таких мужиков, о которых писал Лесков? Где эта мощь? Ее нет в современных артистах. Ну, один-два, а их там должно быть много. Поэтому я не знаю, с кем снимать» Он хотел почувствовать энергетику настоящего мужика».
Алексей Балабанов родился в Екатеринбурге, здесь же начал свою кинематографическую карьеру, работая ассистентом режиссера на Cвердловской киностудии, здесь же получил первый приз – в 1991 году на кинофестивале в Заречном был награжден его фильм «Счастливые дни». Несмотря на это, родной город, как съемочная площадка, его не привлекал. «Когда Леша привез меня в Екатеринбург первый раз, он водил меня по городу и рассказывал, какой здесь был замечательный деревянный модерн, какие были красивые дома во времена его детства, а теперь ничего этого нет, и он говорил, что ему больно от этого, поэтому он не хотел здесь снимать», - рассказала вдова режиссера Надежда Васильева. Печально слышать такое про свой город, но хочется верить, что подобные высказывания заставят наших градостроителей задуматься: старинные здания – это не только сооружения, занимающие место на дорогой земле, но и то, что делает город единственным и неповторимым для тех, кто здесь живет и привлекательным для жителей других городов.
Вячеслав Шмыров, киновед:
«Взаимоотношения Алексея и Запада – очень серьезная и сложная тема. Потому что с одной стороны он был членом Европейской киноакадемии, с другой стороны у него, как у художника, была ставка на пренебрежение политкорректностью. Это то, что не давало ему возможности говорить с западными отборщиками. Но я думаю, что сейчас идет переосмысление стереотипов, в том числе и на самом западе, поэтому кино Балабанова движется туда, оно будет воспринято».
Светлана Письмиченко, актриса:
«Самым сложным для меня был фильм «Морфий», потому что там было очень много физиологии. Все дети, которые там рождались, были силиконовые, вся эта история была очень роботизированная, руки-ноги привозили из Москвы. И во время съемок родов Леша говорит: «Ты давай поосторожней, этот ребенок стоит как весь бюджет фильм «Брат»».
