Великий чикагский пожар продолжался с 8 по 10 октября 1871 года. Он уничтожил большую часть города, при этом многие жители американского мегаполиса погибли.
Несмотря на то, что пожар был одной из самых масштабных катастроф XIX века, город сразу же начал перестраиваться, что послужило толчком к тому, что Чикаго превратился в один из самых значимых городов США.
Пожар начался в 9 часов вечера 8 октября 1871 года в маленьком сарае на задворках дома по ДеКовен-стрит. По наиболее известной версии пожар вызвала корова, опрокинувшая копытами керосиновую лампу. Корова принадлежала Патрику и Кэтрин О’Лири. Эта история появилась в виде слухов ещё до окончания пожара и была опубликована в газете «Чикаго Трибьюн» сразу же после окончания пожара. Журналист, написавший историю про корову, Майкл Эхерн, впоследствии признал, что он эту историю выдумал.
Когда пламя объяло сарай, соседи бросились к дому О’Лири, пытаясь спасти его от огня. Внезапно подул сильный юго-западный ветер и стал относить огонь к сердцу города. Вскоре пламя перекинулось на близлежащие постройки и дома. Разогретый ветер нес огонь на северо-восток. К полуночи пламя перекинулось через южный рукав реки Чикаго. Ситуация усугублялась еще тем, что на пути пожара попадались сплошные деревянные сооружения: склады с лесом, спиртным, мебелью, хранилища каменного угля, элеваторы с зерном — то есть все самое горючее, что только может быть в городе. Впоследствии подсчитали, что степень распространения огня равнялась скорости движения пешехода. Жар на улице был настолько силен, что целый шестиэтажный дом сгорал в среднем за шесть минут. В такой атмосфере даже мрамор начинал плавиться, сверху летели раскаленные камни.
В огне погибли отели, магазины, церкви, опера и театры в центре города. Пожар продолжал распространяться, жители города искали убежища в северной части города, по мостам переходя через северный рукав реки Чикаго. Вскоре огонь добрался и туда, сжигая дорогие дома на севере города.
К вечеру понедельника ветер наконец стих и пошёл моросящий дождь. Пожар сошёл на нет, оставив позади себя 48 почти полностью разрушенных кварталов.
К счастью, число погибших было сравнительно невелико, но около ста тысяч жителей потеряли всякий кров и ютились на окраинах, строя себе деревянные времянки. Местные газеты заметили, что размеры пожара превзошли пожар в Москве во время Отечественной войны 1812 года.
На площади в девять квадратных километров остались только черные каменные дымящиеся развалины. Общий ущерб, нанесенный пожаром, составлял около 190 миллионов долларов. По все той же счастливой случайности жилой дом Патрика Олери оказался не затронут огнем.
