Помните, у Окуджавы: «Музыкант играл на скрипке - я в глаза ему глядел…» Именно скрипачи с давних пор – особые герои литературы, они то поднимаются на крышу, то заставляют душу плакать и смеяться. И героиня нашей рубрики сегодня Ольга Бережная – музыкант, известный далеко за пределами нашего города, которую без скрипки, кажется, и представить невозможно.
«Я буду играть…»
- Я не из тех, кого родители привели в музыкальную школу вопреки желанию, - рассказывает Ольга. – В возрасте шести лет я пережила удивительное событие: в наш детский сад пришла волшебница. Не просто преподаватель музыки, которая проводила прослушивание детей, а обаятельная женщина, яркая личность, которая строила этот «экзамен» в форме игры, – Галина Гратвол. Так случилось, что я оказалась в числе тех, кто прослушивание прошел, от чего я была в восторге. И когда за мною пришла бабушка, я с гордостью сообщила ей: «Я буду играть на скрипке!»
Конечно, потом была музыкальная школа, где все оказалось не так просто. Тем не менее училась я с удовольствием. Иногда казалось, что я просто вспоминала что-то недавно забытое, а не постигала что-то новое. Но в музыкальном образовании регулярно наступают такие моменты, когда ты понимаешь, что не знаешь абсолютно ничего, – то есть пора переходить на новый уровень.
Я очень благодарна моим учителям: они помогли мне понять, что именно музыка является делом моей жизни. А это не просто, ведь многие, начиная музыкальное образование, уходят потом в общеобразовательную школу, бросая начатое на полпути. Несмотря на то что в музыкальные школы в советские времена стояла очередь – особенно на отделение фортепиано. Из тех, кто все же окончил музыкальную школу, не все поступают в колледж, а затем в консерваторию. И даже выпускники консерватории не всегда становятся профессиональными исполнителями или композиторами. Это выбор, перед которым ты стоишь, в принципе, каждый день жизни. Но я выбрала этот путь и иду по нему до сих пор.
Но вернемся к учителям. Как мне с ними повезло! И Галина Ивановна Гратвол, которая очаровала меня буквально с первого взгляда и вела по этой стезе. И Аркадий Оскарович Миневич – преподаватель, который был абсолютно непререкаемым авторитетом на отделении струнных инструментов музыкального училища (ныне – Институт музыки имени Чайковского). К сожалению, потом оба они покинули нашу страну. К счастью, и сегодня преподает еще один мой учитель – Виталий Евгеньевич Ферапонтов, который помог мне упорядочить все навыки, обретенные мной за годы учебы. Лучших преподавателей просто невозможно себе представить.
Кстати, с Галиной Ивановной мне совсем недавно удалось восстановить связь и передать ей видео моих сольных концертов – через друзей музыкантов, фотографов, которые живут в Израиле. Как это было здорово – снова услышать свою первую учительницу по телефону…
Кстати, свою первую скрипку я храню до сих пор. Это самый маленький инструмент – одна восьмая на профессиональном языке…
Солистка по жизни
- Конечно, после консерватории меня приглашали во многие коллективы, например в оркестр оперного театра, - продолжает Ольга Бережная. – Но почему-то играть в оркестре мне никогда не хотелось, хотя в годы студенчества мне это доставляло удовольствие. Я всегда ощущала себя именно солисткой, человеком, который стоит на сцене впереди оркестра… или вообще без оркестра. Это, конечно, дается не всем, но, очевидно, определенный артистизм был во мне заложен опять-таки с детских лет. К тому же труд музыкантов в оркестре или в филармоническом коллективе у нас в стране оплачивается, к сожалению, не так, как хотелось бы – так было и до перестройки, и после… Потому я согласилась на работу солисткой в ансамбле, который состоял из прогрессивных талантливых музыкантов и работал как бы сам по себе. Параллельно я преподавала скрипку в музыкальной школе. Работая так с утра до вечера, я поняла, что нужно снова учиться – только уже не музыке.
Так я поступила на международный факультет ЮУрГУ, деканом которого является многоуважаемый Владимир Петрович Горшенин, чтобы получить экономическое образование. Было очень сложно, я как будто попала в другую страну, где говорят на неведомом языке. Ведь с детства на слуху были термины «гармония», «сольфеджио», «арпеджио» и так далее. А тут экономические дисциплины, абсолютная противоположность музыке, но все безумно интересно! К тому же я довольно рано стала мамой, потому совмещать учебу, семью и концертную деятельность было очень сложно.
Тем не менее я училась всерьез, и это дало мне очень многое – например, то, что сегодня называют самоменеджментом. Умение грамотно организовать свою работу – очень важно, потому что, в конце концов, именно на работе мы проводим большую часть своей жизни. Кроме того, именно в это время я начала работать одна. Сама же создавала и режиссировала свои сольные концерты. И ощущала свою правоту, полную уверенность в избранном пути.
Всюду со скрипкой
- Если говорить о самых необычных и интересных выступлениях, то их было много. Но особенно запомнилось одно – оно было в Америке. Туда я приехала просто в гости, однако, конечно, взяла с собой скрипку. И так случилось, что меня пригласили на одну частную вечеринку. Потом попросили исполнить что-нибудь для виновника торжества. А после выступления четыре человека подошли , чтобы попросить у меня номер телефона… Так, приехав на несколько дней, я задержалась почти на два месяца. Потом приехала еще раз, благодаря уже установившимся связям, которые поддерживаются до сих пор.
Музыканты, с которыми я подружилась там, выросли и учились в России, Украине, а потом уехали либо в Израиль, либо в США. В принципе, их примеру могла последовать и я, тем более мне предлагали помочь переделать гостевую визу в рабочую. Но почему-то, при всем великолепии музыкального мира Америки, остаться навсегда там не хотелось…
Может быть, мешало это ощущение, что все надо начинать с нуля, когда «каждый за себя», когда все пытаются вырваться вперед за лучшей жизнью, оставив всех позади. Потому взаимопомощь музыкантов там не правило, а скорее исключение, а мне как раз помогали. Главное, там я убедилась в том, что язык музыки универсален. Он работает на любом континенте, в любой стране, если ты делаешь свое дело качественно.
У нас, конечно, сейчас тоже есть определенный рынок, есть люди, которые хотят сэкономить на концертной программе и приглашают исполнителей «подешевле» - например, студентов музыкальных вузов. Однако есть и некий уровень качества, который отодвигает вопросы цены на второй план. И те, кто знают, что исполнители высокого уровня мастерства могут поднять престиж любого мероприятия, а заодно и престиж его организаторов.
Что же касается конкуренции, то она тоже есть. В нашем городе продолжают работать два музыкальных отделения в вузах – институте искусств и академии культуры, которые ежегодно выпускают из своих стен музыкантов. Но пока среди них не появилось никого, кто бы заставил меня ощутить жесткую конкуренцию. При всем при том что, безусловно, талантливых исполнителей много…
Свой собственный образ
- Я никогда не смотрю выступления солистов-скрипачей, не слушаю их фонограммы. При подготовке концертов они только мешают: может появиться искушение что-то повторить, использовать. Предпочитаю выбирать и музыку, и порядок ее исполнения сама, хотя в этом есть определенная сложность: все же на сольном концерте надо в одиночку удерживать внимание зала в течение часа с лишним…
То же самое и с образом. Можно следовать указаниям стилистов, которые все подскажут – и прическу, и платье, и аксессуары. Но это все же будет некий взгляд со стороны, который не учитывает каких-то внутренних состояний. И потому предпочитаю формировать свой образ сама, исходя из неких собственных стилистических предпочтений. Кстати, это опять-таки идет из детства: я тогда очень любила изображать известных певиц, представляя себя на сцене, наряжаясь в мамины платья…
И еще я ощущаю, что у меня есть некое призвание, моя миссия – раскрыть миру душу удивительного и сложного музыкального инструмента. К сожалению, сегодня скрипичную музыку нечасто можно услышать, регулярно концерты с участием скрипки транслируются разве что по каналу «Культура». Вокруг нас все больше неживого, электронного звучания. И раз уж мне дано играть на инструменте, который может передавать очень многое, для которого написано немало бессмертных шедевров – я буду это делать.
