Передо мной на столе лежит раскрытая книга нашего земляка, самобытного поэта Геннадия ПАНОВА, – «Июнь». Поэтический сборник увидел свет 40 лет назад в Алтайском книжном издательстве.
Стихи предваряет предисловие советского поэта Марка Соболя, не раз вместе с другим знаменитым поэтом, автором «Гренады», «Рабфаковки» и «Песни о Каховке» Михаилом Светловым, посещавшим Алтай в середине прошлого века. В предисловии к «Июню» маститый поэт вспоминает, что на одном из семинаров молодых литераторов, в городе Кемерове, стихи громко, отчетливо и проникновенно читал стихотворец с завидной густой поэтической шевелюрой. Это был барнаулец Геннадий Панов, на него обратил внимание руководитель семинара классик советской литературы Леонид Сергеевич Соболев, который, послушав звенящие стихи, сказал: «Любопытный поэт – ему до всего есть дело».
До чего верно подметил наметливым взглядом главную особенность творчества Геннадия Панова Леонид Соболев, автор «Капитального ремонта» и одной из любимых мной в детстве книг «Зеленый луч». Моему наставнику в литературе (я был знаком и дружен с Геннадием Петровичем с 1965 года) всегда находилось дело, будь то поэтическое поприще, издательская деятельность или работа с начинающими и молодыми авторами…
Я уже рассказывал о своих встречах с Геннадием Пановым в очерке «Алтын-Кёль. Золотое озеро», в книге воспоминаний о нем «Сын села», редактором которой был друг Панова – поэт Владимир Казаков. Кстати, в начале семидесятых годов они жили в одной квартире по адресу: улица Антона Петрова, 158. А раньше Геннадий Панов квартировал у талантливого поэта и моего одноклассника Бориса Капустина... Мы были дружны и молоды. Кипела кровь. Пылали страсти. И не утихали суждения и споры о поэзии, о ее месте в литературе. Звучали голоса и стихи моих друзей Станислава Яненко, Михаила Прокопчука, Ольги Акиншиной, Александра Рябова, Геннадия Жирова, Николая Байбузы и других.
Я помню, будто это происходило вчера, как в тесный редакционный кабинет «Молодёжки», где проходили занятия, влетает чуть опоздавший Геннадий Панов. И с порога густым басом, а тембр его голоса невозможно спутать с другим, взволнованно говорит, потрясая объемистым темно-синим томиком: «Братцы, смотрите, что я сегодня приобрел! Это же Борис Корнилов. Столько лет его стихи не издавали, и вот наконец вышел в книжной серии «Большая библиотека поэта». Несравненный мастер! Глыба!» Мы бережно передаем увесистый томик из рук в руки. Нам неведом сей автор (много позже, десятилетия спустя, я узнал, что песню о молодом оборванном скрипаче, что пацанами пели на улице под бренчание гитары, написал Борис Корнилов). А Геннадий Панов ходит по кабинету, ерошит правой рукой свою несравненную шевелюру и читает:
«Айда, голубарь, пошевеливай, трогай,
Коняга, мой конь вороной!
Все люди – как люди, поедут дорогой,
А мы пронесем стороной…».
И далее цитирует балладу «Качка на Каспийском море». Мы поражены, ошарашены его напором, великолепной памятью и корниловскими строфами, что будоражат душу.
И, будто один в один, повторилось, когда Геннадий Панов через два месяца, в декабре 1966 года, принес томик Павла Васильева, изданный в той же серии, и так же проникновенно цитировал стихи несравненного поэта. Позже, то ли на литобъединении, то ли у Бориса Капустина, Панов верно подметил, что Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский имели доступ к произведениям Корнилова и Васильева и вышли из их рубашки, сшитой на вырост. Геннадий Петрович был прозорлив. Много позже, в 1979 году, я прочитал у Евгения Евтушенко, в его воспоминаниях, что в поэзии он держал равнение на «трех витязей бильярда и пивной» Павла Васильева, Бориса Корнилова и Ярослава Смелякова, а последнего он считал своим учителем.
Геннадий Панов обладал прекрасным качеством. Он умел убеждать и претворять свои убеждения и дела в жизнь.
Вся жизнь и творчество Геннадия Панова, лауреата премии Ленинского комсомола Алтая, пронизаны гражданственностью и любовью к России, к малой родине и лесостепному Ребрихинскому району, к селу Паново, где «и горчит, и пахнет волей древнерусская полынь». Поэт Геннадий Панов неоднократно в своих стихах обращался к русской истории. Вершиной было создание вольного перевода «Слова о полку Игореве», отмеченного знатоком русской словесности, известным академиком Дмитрием Лихачёвым. В семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века литературная жизнь без творчества Геннадия Панова была немыслима. Он был тематически многогранен, как алмаз высокой огранки, и в газетном формате трудно отра- зить все грани его поэзии, но в год семидесятилетнего юбилея всенародного праздника Дня Победы я выделю одну из граней – память о Великой Отечественной войне.
Геннадий Петрович Панов родился в июне 1942-го, а ушел из жизни в ноябре 1992 года в возрасте 50 лет, в полном расцвете творческих сил. Он автор девяти прижизненных поэтических книг и трех, изданных после смерти. На родине Геннадия Панова, в Ребрихинском районе, с июня 1993 года проводятся литературные чтения – «Пановские встречи». Недавно они прошли в 22-й раз.
И если раньше без его кипучего творчества была немыслима литературная жизнь Алтая, то сейчас без поэзии Геннадия Панова немыслима литературная карта нашего края. Надеюсь, я верно отразил в своем стихотворении, посвященном памяти поэта, – «Звезда-полынь не гаснет над Паново», более того, она будет долго и ярко светить на краевом поэтическом небосклоне.
Владимир КОРЖОВ, член Союза писателей России.
